Судья
Шрифт:
Топаю к двери, хватаюсь за ручку и дергаю ее, чтобы обнаружить, что она стоит там в том, что можно описать только как обрывок зубной нити. Нора открывает рот, чтобы заговорить, но я хватаю ее и перебрасываю через плечо, прежде чем она успевает сказать хоть слово.
— Судья! — кричит она, когда
— Это мне мешает, — ворчу я, переворачивая ее так, чтобы она оказалась на коленях, и дергаю ее попку, двигая к краю кровати. — Вот что ты получаешь за то, что посылаешь мне фотографии этой тугой маленькой киски, пока я работаю.
Облизываю пальцы, прежде чем войти ими в нее, и чувствую, насколько она мокрая. Я достаю их и обсасываю дочиста, потому что не могу трахнуть ее, пока не почувствую вкус киски на своем языке.
— Но оно было дорогим, — стонет она, когда я наполняю ее одним сильным толчком и начинаю жестко объезжать.
Я хватаю ее за волосы обеими руками и рычу, когда мой член набухает внутри нее.
— Я куплю тебе сотню таких, если ты позволишь мне снова сделать тебя беременной.
Когда она наклоняется, чтобы приподнять свою попку выше, я отпускаю ее волосы и хватаю за бедра. Она разводит их шире, будто приглашая, и точно знает, что делает.
— Ты ведь хочешь этого, котенок?
Она оглядывается на меня через плечо и кивает.
— Скажи это, — рычу я, моя сперма готова пролиться.
— Сделай меня беременной, папочка.
— Блядь, — говорю я сквозь стиснутые зубы, когда просовываю руки под нее и ласкаю клитор. — Держу пари, ты была дома, играла сама с собой и думала об этом. Разве не так?
Она хнычет, кивает и сильнее прижимается ко мне. Нора напряжена и вот-вот взорвется,
— Ложись на спину, котенок. На этот раз я хочу видеть эти сиськи, наполненные молоком, — говорю я, и она краснеет, когда делает то, что я прошу.
Не понимаю, как она может быть смущена чем-то после всех этих лет. Я все еще так же отчаянно нуждаюсь в ней, как и в первый раз, когда увидел, и это никогда не изменится.
Когда скольжу обратно в ее липкое тепло, стону от удовольствия и начинаю толкаться. Я хочу ее трахнуть, по крайней мере, еще два раза, прежде чем мы закончим, а также планирую получить и ее попку тоже. Она любит притворяться, что это только для особого случая, но если я держу ее в напряжении достаточно долго, она умоляет об этом.
— Моя, — говорю я, целуя ее в губы, а потом опускаюсь вниз по шее.
— Твоя, — соглашается она, обхватывая меня ногами.
Мы оба получаем то, что хотим, а затем еще, когда занимаемся любовью. Это может казаться пошлым и грубым, но суть в том, что внутри нас. С того момента, как я впервые увидел ее, и до сих пор, я ослеплен тем, что чувствую к ней. Это всепоглощающе, потому что она подарила мне целый мир. И если вернуться назад, когда мы встретились, и я сделал ее своей, я бы ничего не изменил.