Судный город
Шрифт:
Последовал восторженный хор "Да".
— Нет, нет — сказал Бадж, размахивая руками — ничего этого не будет. Эверсону нужно беречь силы для следующего этапа программы по уничтожению. И если вы думали, что вурдалаки, это что-то особенное, подождите, пока не увидите, что будет дальше.
— Если он такой могущественный — вмешалась женщина-репортер — что помешает ему напасть на город?
Я увидел тревогу в глазах молодой женщины — именно поэтому я держался в тени. Настроение собравшихся, казалось, изменилось, когда несколько репортеров вокруг нее кивнули.
Я наблюдал за реакцией мэра.
—
— Но в отношении него должны быть какие-то ограничения — настаивал репортер.
— Ну, конечно — сказал Бадж, разводя руками — Все вы. Если я чему-то и научился за годы своей государственной службы, так это тому, что пресса может вознести самых низменных до небес и сбросить самых могущественных в канаву. Если Эверсон выйдет за рамки дозволенного, просто дайте ему пару критических замечаний. Это его исправит.
Смех облегчения сменился новым потоком вопросов. Но когда Бадж повернулся настолько, чтобы я мог видеть его лицо, в его глазах не было веселья.
15
— Спасибо, что был таким хорошим парнем — сказал Бадж, усаживаясь за свой рабочий стол — Могу я тебе что-нибудь предложить?
— Как насчет средства для снятия макияжа? — Проворчал я.
Я бросил шляпу и скомканный плащ на кофейный столик и опустился в глубокое кожаное кресло напротив него. Пресс-конференция продолжалась еще полчаса. Тридцать бесконечных минут, в течение которых я стоял там, как реквизит на сцене, пока Бадж расхваливал свою программу в превосходных степенях.
Это только укрепило мою решимость уйти в отставку.
— Ты хотел поговорить? — Бадж достал свой смартфон и начал просматривать сообщения.
— Я ухожу — сказал я.
— Хм? — Он приподнял брови, не поднимая глаз.
— Я ухожу из программы.
Глаза мэра сошлись на переносице.
— Уходишь? О чем ты говоришь?
— Я просил соблюдать осторожность. Это было одним из условий моего участия. Вы кивнули и сказали:
— Слово за мамой? Вы помните это? Ну, мама, очевидно, вышла из здания и попала под грузовик.
— Эй, извини— сказал Бадж, показывая свои руки — Я немного увлекся.
— Немного увлекся? Вы рассказали обо мне всем крупным новостным каналам в столичном регионе. И что это была за небольшая постановка.
— Я пытался снять с вас напряжение.
— Сделав меня статистом на Бродвее?
Бадж положил руки на стол.
— Послушай, я должен был предупредить тебя, что еще вчера приглашал репортеров. И, да, ситуация стала немного сложной из-за того, что упыри вышли на свободу и все такое, но послушай меня. Запечатлеть эту финальную битву на пленке? Вы не можете платить за такое освещение. И это именно то, что нужно жителям Нью-Йорка, чтобы увидеть, что где-то есть монстры, и мы сражаемся с ними. Вы ознакомились с результатами сегодняшнего опроса? За ночь я подскочил на четыре пункта. Четыре очка! Гонка закончилась неудачей — Он недоверчиво рассмеялся.
— Отлично, значит, я вам больше не нужен.
— Ты мне
— Нет, я не такой.
— Ты слышал, что пишут в прессе, они тебя любят.
— Верно, и в этом весь смысл — сказал я — Я не хочу привлекать к себе внимание.
— А как же наша сделка?
Он имел в виду защиту от Пенни, если она проснется. Но, взглянув в дрожащие карие глаза Баджа, я понял, что обманываю сам себя. Этот человек не обладал такой властью. Пенни отомстила бы независимо от того, помог я мэру победить или нет.
— Я воспользуюсь своим шансом — сказал я.
— Ну, черт возьми — Бадж откинулся на спинку стула — Мне даже страшно подумать, что произойдет, если пресса решит, что ты работаешь не в интересах общества, что ты опасен
Меня бросило в жар.
— Это угроза?
— Эй, я просто знаю репортеров. Они шайка шакалов. Если не давать им то, что они хотят, они очень скоро начнут докапываться до всего плохого. Аресты в прошлом. Сомнительные связи...
Этот сукин сын угрожал мне. Он сказал, что, если я не останусь на борту, он позаботится о том, чтобы пресса узнала о моих проступках, в том числе о моем аресте за убийство двумя годами ранее. И как отреагировала пресса, так и отреагирует общественное мнение. Страх и гнев бушевали во мне.
— Что ж, может быть, они тоже узнают что-нибудь интересное о мэрии — процедил я сквозь стиснутые зубы — Например, об истинной натуре Пенни.
Бадж пожал плечами.
— Это будет ваше слово против нашего. А моя жена не может говорить за себя — Он кивнул куда-то мимо меня. Я повернул голову и увидел, что задняя стена заставлена корзинами с цветами и букетами — Их привезли сегодня. Все ради Пенни. С весны объем продаж снизился, но мы все равно не можем отправить их в мусорный контейнер достаточно быстро. Эта Кэролайн великолепна. Жаль, что ты позволила ей ускользнуть.
— Кэролайн? — Сказал я в замешательстве — Какое она имеет к этому отношение?
— Вы не знали? — спросил он, убирая волосы с очков — Она давала мне советы.
— Давала советы вам?
— Да, с тех пор, как Пенни попала в больницу.
Это объясняло, что она делала в мэрии, что она имела в виду, говоря "Вы пришли". Я знал, что она вела переговоры с мэром о доступе фейри к порталу в нижнем Манхэттене, но советовать ему? Я оглянулся на кучу цветов и взвесил замечание мэра.
— Подождите — сказал я — кампания сочувствия была её идеей?
— И это сработало как по маслу — сказал Бадж — Она также разработала программу ликвидации.
— Программа ликвидации? — Я встал и принялся расхаживать по кругу вокруг стульев перед его столом.
Откровения обрушивались на меня слишком резко, слишком быстро. Во время второго сеанса я начал превращать их во что-то осмысленное. Королевства фейри, которым служила Кэролайн, стремились сохранить контроль над нижним порталом. Если соперница Баджа на выборах мэра, Эбби Азонка, не смогла или не захотела принять эту идею, фейри должны были обеспечить переизбрание Баджа. Кто бы ни консультировал его, ему потребовался бы опыт в нью-йоркской политике, а также прочные связи с мэрией, Кэролайн предложила и то, и другое, причем второе через своего отца, одного из адвокатов мэра.