Строитель

Пастырь Роман

С озвученной проблемой я был… Пожалуй, лучше сказать, что знаком не был. Знал, что у нас в стране есть трудность, которая решается свалками. С некоторыми из них пытаются работать, но в подробности не вдавался. Тем более не знал, что там в других странах.

— Допустим, но что именно вы хотите?

— Пока сам не знаю, — ответил он и отвлёкся на официантов, что принесли заказы.

На пару минут разговор прервался. Пока поставили, пока мы попробовали еду. Я не спешил. Было над чем подумать. Кассиан тоже не торопился. Он очень красиво ел, как может есть только человек, уважающий

еду. Я на секунду подумал, что мужчина и вовсе про меня забыл, но тот глянул, улыбнулся, и эта дурная мысль исчезла.

— Как я могу знать, Эдгард, — вернулся он к разговору. — Если не представляю ваших возможностей. У меня есть подозрение, что они велики. Слишком много новых артефактов вы сделали за короткий срок. Значит, в потенциале можете сделать и что-то ещё. Не поделитесь, по какому принципу решили проблему свалки?

— По принципу разделения всего мусора на составляющие. Отдельные элементы.

— Речь ведь не о ручной сортировке идёт?

— Нет, речь о прямом управлении материей.

— Звучит грозно.

— Если только применять на плохие дела.

— А скажите, вы могли бы создать фильтр для воды?

— Создать могу. Но для этого надо сначала определить, чем не устраивают те, что уже есть?

— Если честно, не знаю. Не вдавался в технические подробности.

— Тогда, возможно, лучше обойтись стандартными решениями.

Потому что то, что можно сделать без алхимии, нужно делать без алхимии. О чем я сам начал забывать, привыкнув к большому количеству свободной энергии.

— Пример с водой — это лишь пример, чтобы лучше понять вас, Эдгард.

— Мой мозг, — постучал я себя по виску, — привык решать прикладные задачи.

— Это, определенно, хорошее качество, — кивнул он. — Тогда как насчёт обсудить несколько конкретных идей?

Мы обсудили. Проговорили пару часов. Кассиан лукавил, когда сказал, что не разбирается в технических деталях. Разбирался и ещё как. В примере про ту же воду, в городах существовали целые заводы, чтобы очищать и обеспечивать драгоценной жидкостью нужды населения. Дело это сложное, затратное, и конечный результат не всегда идеального качества. Если появится решение, которое хотя бы частично упростит этот труд, то… В потенциале это может кому-то сэкономить миллионы, а жизнь в городах сделать лучше. Также существовали различные озера и реки с непригодной для питья водой, но если ее очистить… В общем, тоже можно сделать кому-то хорошо. Особенно в тех странах, где есть проблемы.

В ходе разговора Кассиан пусть и не прямо, но выдал, что хорошо подготовился и многое узнал обо мне. В частности, то, что я занимался для государства производством уникальных сплавов. В качестве примера он привёл сложный производственный цикл, в который, если добавить оборудование с иными свойствами, можно сократить как расходы, так и загрязнение окружающей среды.

Последняя тема прослеживалась почти в каждом примере, который он поднимал. Почти — потому что мужчина не заострял на этом внимание, не говорил прямо, но по озвученным целям было хорошо видно, чего именно он хочет. Единственный раз, когда он заговорил об экологии напрямую, был в конце разговора, когда мы разболтались, и он решил

обозначить, почему его подход к делу именно таков.

— Мотивация станет очевидной, если попытаться представить, чем отличаются взгляды на жизнь молодого юноши и зрелого мужа, чьи волосы покрыла седина. Знаешь, в чём дело, Эдгард… — где-то в середине разговора мы как-то сами собой перешли на «ты», — когда путь становления только начинается, ты голоден, готов браться за любую работу, и без разницы, какие методы будут использоваться, чтобы возвыситься. Смысл думать о высоком, когда кушать хочется, не так ли? Но потом, когда поднабрался опыта, появляются разные предложения, и вот ты уже сам можешь выбрать дело поинтереснее. Исчезает необходимость соглашаться на всё подряд. Представь себе молодого парня и поймёшь, о чём я говорю.

— Я хорошо понимаю. Как-никак, сам молод.

— И правда, как-то позабыл об этом, — рассмеялся он. — Постепенно, если трудиться, через пять лет, десять, двадцать, но денег становится достаточно. Потом их становится много. Потом очень много. А через пятьдесят поколений — столько, что не хватит никакой фантазии, чтобы придумать, куда их потратить. Даже если наследники родятся идиотами, они не смогут растратить богатства.

Не сомневаюсь.

— Только пойми меня правильно. Я говорю о деньгах, но речь о куда большем. Задачи, вызовы, предприятия, возможности, связи. Если семейство достаточно удачливо и умно, чтобы пережить тысячелетия, то, как бы так сказать… — сделал он вид, что подбирает слова.

Именно сделал вид, потому что я уверен, человек такого уровня видел разговор на десяток шагов вперед и прямо сейчас меня вполне искренне обрабатывал. Ну да ничего нового. Все аристократы так общаются.

— Вот взять организацию. Они и правда сильны, но действуют на уровне горделивых подростков. Пройдёт ещё лет пятьсот, пока они не повзрослеют. Если уцелеют, конечно же. Пока что все складывается не в их пользу, но, как у нас принято говорить, никогда не недооценивай тех, кто пережил тысячелетие.

— Неожиданное сравнение. Назвать организацию подростками… это сильно.

— Я знаю, что они причинили много зла. Но разве дети не бывают злыми?

— Бывают.

— О чём и речь.

Умом я понимал его слова, на чувства… Похоже, я и сам в лучшем случае подросток, который ещё не научился смотреть на жизнь через призму тысячелетий. А может, и не научусь.

— Получается, твоя мотивация в том, чтобы…

— Причины две. Первая — скука. Когда тебе доступно буквально всё, это невообразимо скучно. Вторая — когда планируешь с горизонтом в тысячу лет, нет ничего сложного в том, чтобы прибраться дома.

— А будет ли смысл прибираться, если дом разрушат?

— Есть предпосылки к уничтожению планеты? — заинтересовался Кассиан.

— Так же организация использует методы, которые вполне могут уничтожить цивилизацию. Достаточно каким-нибудь монстрам из их лабораторий выйти из-под контроля.

— Да, это внушает опасения. Поэтому совсем уж разойтись им никто не позволит.

— Так, значит, на организацию есть управа?

— Конечно. Помнишь? Все влияют друг на друга. Это взаимообратный процесс.