Строитель
Шрифт:
Подошедший мужчина выглядел пожилым. С благородной сединой на висках, в дорогом пальто, с перстнями на пальцах и необычайно высокомерным видом. На чужой территории он двигался, смотрел и вёл себя как полноправный хозяин. Если он задался целью настроить против себя, то ему это вполне удалось.
— Эдгард Соколов? — обратился он ко мне на английском, с легким акцентом. То, что я в броне, его ничуть не смутило.
— Да. С кем говорю?
— По какому праву вы похитили наших людей?!
Нет, не верю. Ещё один «Майер» на мою голову? Не верю. Насколько
Мы послали к вам боевой отряд, на вашу родовую землю, он первым открыл стрельбу боевыми патронами, а теперь обвиняем в том, что вы этот отряд пленили! — вот это заявление.
В понимании этого недоразумения мы что должны были сделать? Молча умереть? Наглость просто зашкаливает. У них там все мозги от гордыни истлели, что ли? Я в курсе, что историю пишут победители, и что, если ты силен, можешь трактовать события, как тебе захочется, но… У меня просто слов не хватало описать степень наглости того, что сейчас происходило.
После такого перспектива войны с этим кланом не казалась совсем уж неприемлемой. Скорее наоборот.
Я медленно вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. В мире иногда происходят случайные события, но куда чаще они следствие чьего-то умысла. Если откинуть как маловероятную вероятность того, что Дюваль — идиоты, то… То их жестко обманули, дезинформировали и дали неверные расклады относительно того, против кого они выступили, и сейчас они убеждены, что прессуют какого-то зарвавшегося слабака, которому тупо повезло. Или списали на то, что отряд пропал благодаря артефактам, и что полноценную войну мне не потянуть.
Хм… Могли ли они не знать о недавнем конфликте с организацией? Могли, почему нет. Я прыгал по всему миру, но во Франции не отметился. Да и в целом Европу обошёл, по крайней мере, с крупными семействами не столкнулся. Бился я тогда против криминалитета и… Ну да, почему бы не найтись кланам, которые пропустили всё это. Сомнительно, конечно. Мне описывали этот клан как могущественный. Неужели у них настолько плохая разведка?
Тишина затянулась слишком надолго. Старик смотрел на меня с вызовом и презрением. И чем дольше я молчал, тем больше презрения становилось.
Рука Кати легла мне на плечо. Она что, думает, я перебью их всех?
Надеюсь, сегодня обойдётся без смертей. Какая-то часть меня обдумывала вариант зарубить наглеца, перебить гвардию в машинах, наведаться в особняки Дюваль и навести там шороху. Это должно отбить желание лезть ко мне впредь. Или, наоборот, усилить его.
Да и, если исходить из того, что нашёлся тот, кто смог обмануть Дюваль, он мог учитывать и мои эмоции. Они ведь тоже легко просчитываются. Достаточно знать, что я набрал достаточно силы, чтобы бросить вызов кому угодно. А сила, как известно, развращает и толкает на простые, часто кровавые, решения. И если сейчас убить всех, то между мной и кланом прольётся кровь. Что закроет пути к переговорам и мирным решениям. Учитывая статус Дюваль, я могу против себя всю Францию настроить.
Но не это самое главное. Сейчас я, как
— Ты не представился, старик, — разрушил я затянувшуюся паузу. — Но это неважно. Слушай, что сейчас будет. Вы повели себя очень некрасиво, и за это я с вас спрошу. Здесь мы разговаривать не будем. За то, что тронули моих родственников, спрошу двойне. Дальнейшие переговоры будем вести в другом месте.
— Никаких переговоров не будет, — крикнул он. — Ты прямо сейчас отпустишь пленников! Это не обсуждается!
— Не поверишь, старик. Отпущу. Вот как до вашего главного особняка доберусь, так и выпущу всех. Не сомневайся.
Посланник собирался что-то сказать, но тут до него дошёл смысл сказанного. Я не видел, но ощутил, как Катя исчезла. Без подсказок отправилась искать указанную цель. Уверен, она быстро справится.
— Выдели людей, пусть присмотрят за особняком, — обратился я к Калачу. — Остальные, будьте готовы к переброске.
Видимо, нас слушали, потому что двери в фургонах распахнулись, и оттуда повыскакивали бойцы, оставляя мне ещё меньше шансов на мирное решение конфликта.
— И что дальше, старик? — обратился я к мужчине. — Нападете на нас? Так давайте. Это развяжет нам руки ещё сильнее.
Ещё до того, как гвардейцы дошли до нас, появилась Катя. Дождавшись кивка, она взяла меня за руку и перенесла во двор чьего-то огромного особняка, что возвышался над нами на три этажа и уходил куда-то в сторону, теряясь из виду.
— Это точно их дом? — уточнил я у супруги.
— Конечно. Разве ты не в курсе, что все ходоки заучивают стратегически важные точки потенциальных противников?
— Нет, не в курсе. Ладно, об этом потом.
Сосредоточившись, создал проход-арку и расширил её. На той стороне открылся вид на моих людей, пошедшего пятнами старика, который открыл рот, увидев, где я нахожусь, ну и его бойцов сзади.
У такого семейства обязана быть защита от ходоков, и то, что мы попали в святая святых, выбьет из колеи кого угодно. У Кати тоже с собой были артефакты обхода защиты, поэтому для неё не составило проблем оказаться здесь.
— Заходим! — скомандовал я своим.
Все, кроме пяти человек, перешли на эту сторону. Причем там осталось два человека князя. Это хорошо. Мне так спокойнее будет.
— Сами до дома доберетесь или тоже зайдете? — спросил я у старика. Он успел с кем-то связаться по рации и подошёл ближе, чтобы удостовериться, что мы и правда на территории Дюваль.
Старик всё же перешёл. И бойцов с собой прихватил. Глупо с его стороны. Так он избавил меня от переживаний о французских родственниках. А ещё это в целом глупо смотрелось. Он отдал команду, один из гвардейцев перешёл на эту сторону. Я его любезно пропустил. Он осмотрелся, выругался на своём языке и подал знак своим. После чего уже они перешли. Через вражеский портал, замечу. Который вёл в сердце их клана, в главный дом.