Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
— Тихо ты! — шикнул Саян. — Не смей так говорить, иначе до утра не дотянешь.
— Но ведь…
— Молчи!
— Он не умеет создавать…
— Молчи!
— Кто-то…
— Заткнись! — гаркнул командир, разбудив почти всех.
В темноте мелькнула лысая голова:
— Вы чего?
Саян молча ушел к краю трубы, уселся, свесив вниз ноги, и положил винтовку на колени. Он достал пистолет и звонко щелкнул затвором, уронив пулю на пол. Быстро нащупал ее ладонью и сунул в карман.
«Нет уж,
Он понял, что, если кто-то создает ужасное, значит, должен быть и кто-то, создающий прекрасное. Обычная логика. Ничего сверхъестественного.
Из-за тяжести в носу у Смертина начала болеть голова. Он зажал подушечками больших пальцев виски, но это не помогало. Боль распространялась толчками от макушки к вискам, а дальше к шее. Стрингер терпел, сколько мог, но потом все-таки полез в темноту и растолкал Бочку.
— Обезболивающее дай.
— Чего?
— Голова болит. Дай чего-нибудь.
У снайпера было все: и аптечка, и даже новые портянки в рюкзаке. Запасливый он был. Постоянно удивлял своими вещичками. И главное — все аккуратно хранил и мог найти в любое время. Даже в кромешной темноте.
— На, — протянул толстяк шприц.
Стрингер снял колпачок, ткнул в ляжку, ойкнув, и надавил на поршень. У сталкеров все было быстрого приготовления — и жратва, и шприцы. Алексей откинул в сторону бесполезный теперь пластик.
— Угомонись ты уже, — забурчал Бочка.
«Воздуху не хватает», — понял Алексей.
Голову так ломило, потому что воздух в трубе был затхлый и какой-то тяжелый. Алексей решился и полез к выходу, к Саяну. Что-то пискнуло в темноте, а потом пронеслось, царапая когтями железо, едва коснувшись ноги.
«Крыса! Господи, да как же мы ее раньше не заметили!»
Смертин нащупал в полу углубление. Проржавевшее железо раскрошилось, и пальцы уткнулись во влажную землю. Стрингер тут же отдернул руку. Не хватало еще, чтобы кто-то куснул из норы.
— Не лезь, — предупредил Саян.
— Мне надо.
— Нечего тебе там делать.
Командир держал в руках сигарету, но прикуривать не решался. Кто-нибудь мог пальнуть из темноты по огоньку. Курить лучше было в глубине.
— Иди, я тут пока посижу, — предложил стрингер.
Алексей сообразил, что что-то держит в руке. Он провел пальцами по предмету. Дробовик. Все-таки Зона изменила его, немного, но изменила. Теперь Алексей даже в туалет без оружия идти не решался. Ведь за это время могло случиться все что угодно. А дробовик-то, вот он — под рукой. И патрон всегда в стволе. Не то что в первый день.
Смертин с тоской вспомнил первый день в Зоне.
В поселке, где он снимал квартиру, ее часто называли не просто Зоной, а Зоной отчуждения. Смачное словцо. От него веяло одиночеством, пустотой, заброшенностью,
Саян все-таки отошел вглубь трубы, пропуская Смертина вперед.
— Ссы прямо отсюда, — сказал он, пряча сигарету у Алексея за спиной.
— Вонять будет.
— Ссы, все вниз стечет, тут наклон есть.
— Не могу, — соврал, немного постояв, Алексей.
Он зачем-то ждал, когда командир отойдет.
Стрингер смотрел в темноту. Она не казалось такой уж страшной. Было тихо, ветер успокоился, и внизу никто не шуршал. Обычная ночь, без выстрелов, всполохов ракет и криков боли. Воздуха по-прежнему не хватало, и Алексей подался вперед. Он, так же как и Саян, сел на край и свесил ноги вниз.
Смертину захотелось оттолкнуться и спрыгнуть. Там воздух был намного чище. Алексей не сомневался, что если он залезет на гору мусора, то голову сразу отпустит и боль пройдет. Все было из-за трубы. В ней невозможно находиться, не то что спать.
Саян уловил настроение стрингера. Он сделал несколько шагов, намереваясь схватить его за воротник. Алексей ткнул в темноту прикладом ружья. Послышался вскрик, а потом на голову Смертину что-то обрушилось. Ему показалось, что ее раскололи пополам. Журналист упал на железо, и Саян грубо оттащил его от края.
— Сука, — выругался командир.
«Монолитовец» потянул за ремень дробовика. Он думал, что Смертин отключился, но ошибался. Алексей дернул на себя, сбивая Саяна с ног. Тот повалился на живот, успев выставить перед собой руки. Смертин резко встал на колени, окончательно завладел ружьем и вновь вогнал его прикладом теперь в спину Саяна.
— Ах ты сука! — взвыл тот.
Что-то мелькнуло в темноте прямо перед самым носом стрингера. Скорее всего, локоть.
«Чуть не попал, а попади — разбил бы все зубы».
Алексей перехватил дробовик за приклад, размахнулся, словно держал в руках дубинку, и обрушил на то место, где должна была находиться голова Саяна.
— Тварь такая! — вскрикнул командир.
Не промахнулся.
— Тварь!
За спиной Алексея кто-то зашевелился. Он почувствовал, что ружье выхватывают из рук, и дернулся вперед, разжимая пальцы. Смертин ухватился за край трубы, подтягиваясь вперед.
— Стой, сука!
Саян схватил за ногу. Алексей взбрыкнул, чувствуя, как ботинок попал в мягкое.