Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
Мамка думал и о законах физики, которые знал в совершенстве. Как все эстетично и точно. Всему есть объяснение, решается практически любая задача. Надо только напрячься и думать. А как прекрасна математика! Настоящая магия цифр. Их нельзя обмануть или не взять в расчет. Среди них нет ни слабых, ни сильных. Все пространство пронизано точками и цифрами, и каждая может иметь как спасительное, так и смертельное для человека значение. Опусти указатель термометра до минус ста, и он моментально умрет. Повысь в пять раз силу притяжения Земли, и его раздавит. Хрупкая оболочка, неспособная сражаться с цифрами
Солдаты ушли. Мамка это точно знал, потому что на дерево за забором спокойно сели вороны. При малейшем движении или шуме они бы улетели. Митя откинул в сторону картонку и опять начал искать.
Вот же оно!
Мамка осторожно подошел к аномалии и закинул в нее болт. Тот подпрыгнул на метр, ударился о стену и отлетел в сторону.
«Все еще слабенькая», — удовлетворенно подумал Митя.
Он разбежался и прыгнул в ловушку. «Трамплин» подбросил Мамку на пару метров, и сталкер спокойно перемахнул через забор. Чем выше масса тела, тем сильнее отталкивает ее «трамплин» — Митя хорошо изучил законы физики Зоны. Он удачно приземлился на небольшую лужайку. Боль проснулась, и Мамка вновь ухватился за ребра. Немного переведя дух, сталкер направился по следам «монолитовцев». Он знал, где их искать.
Создать мастерством слова образы на бумаге — вот что значит газетная журналистика. Это блюдо должно быть в меру вкусным, в меру соленым и в меру острым. Еще в меру кратким. Только тогда читатель углубится в текст. Клиента надо брать тепленьким, на громком заголовке или мощной вводной.
Задача Смертина была и проще и сложнее. Он тоже писал тексты, но начитки были лишь фоном, сопровождающим картинку. Та сама по себе — реальность, если, конечно, оператор не кино делает. За словами можно спрятать все что угодно, в том числе и ложь. Картинкой обмануть невозможно — она всегда показывает правду. Это если снимать без декораций, постановок и заученных текстов, чего всегда хватало во всех теленовостях.
Смертин сжимал в руках дробовик, камера лежала в рюкзаке. Алексей подумал, что Зона над ним будто издевается. Он пришел сюда делать свою работу, а в итоге занимается спасением жизни. Тогда зачем он сюда пришел? С какой стороны ни посмотри — получалось глупо.
«Хороший должен получиться репортаж», — подумал Алексей.
Видео уже было много. Осталось только одно — то, что просил заказчик. Тут хватало не то что на репортаж — на целый фильм. На лбу стрингера все это время работала «Пчелка». Она снимала каждый шаг Смертина, заполняя информацией одну флешку за другой.
Алексей начал мечтать. Как он приедет в Москву, какие лица будут у парней с ТВР, как он несколько дней будет плотно заниматься монтажом сюжетов… Тут как минимум на специальный приз Пулитцеровки набиралось. Смертин даже знал, как назовет серию репортажей, если доберется до Периметра: «У врат ада». Красиво и звучно.
Но самое главное — какой будет резонанс. Сотни тысяч людей встанут на уши.
Стоил ли всего этого его поход?
«Пулитцеровка, не меньше», — решил стрингер.
— Что за дух? — задумчиво спросил Алексей, обращаясь к маячившей впереди спине Саяна.
Командир не повернулся и подробности объяснять не стал.
— Никто не знает, — ответил вместо него пыхтящий как паровоз Рябой. — Из его лап вывернулись только несколько сталкеров. Рассказывали, что будто манит что-то пройти по свалке машин к самому центру озера или к трясине, в которую оно переходит на севере. Мозги плющит. Хочешь не хочешь, а вскакиваешь и бежишь без оглядки, про все позабыв. Как контролер, только намного мощнее… Ну как десяток контролеров.
— Контролер?
— Хм… странно, что ты не в курсе, — удивился Рябой. — Журналист все же, народ-то должен был поспрашивать. Короче, еще одна тварь, много опаснее остальных мутантов, потому что, скорее всего, обладает разумом. Вот Вечный, например, считал, что опасней человека и контролера в Зоне нет. Вечный паскуда та еще, но знал, что говорил.
— Не слышал…
— На человека шибко похож, — просветил сталкер. — И по росту, и по силуэту. В темноте толком и не отличишь. Одежду, например, носит. Самое страшное, что он может залезть в мозги. Расплющит их своей телепатией, и новый зомби готов. Даже пальцем пошевелить не сможешь. Ему надо сразу голову сносить, иначе… Говорят, за контролером целые толпы бывших сталкеров ходят. Сам, правда, не видел. И слава богу.
— Хреново.
— В шаг идите, сукины дети! — прикрикнул Саян.
— Журналист! — зашипел сзади Жора.
— Чего тебе?
— Вот ты с нами лазаешь по Зоне… А сам-то желание придумал? Мы тебя по блату, может, и проводим к Исполнителю, — гоготнул лысый, настроение которого резко пошло в гору после переодеваний и перевооружений.
— Цыц! — погрозил Саян. — По губам ты у меня получишь.
— А ты? — ответил вопросом на вопрос Смертин.
— Мне к нему нельзя, — зашептал Жора. — Но даже если можно… Я бы испугался.
— Так какое желание?
— Я не знаю, что там у меня в голове. Но он же с души читает, так что разобрался бы, наверное. Тут уже от меня ничего не зависит.
Бугай демонстративно пожал широкими плечами.
— А есть те, чьи желания он исполнил? — спросил у Саяна Смертин.
— Конечно, — буркнул командир.
Ему явно не нравилась эта тема.
— Чьи?
— Говорят, что Семецкого, — сказал Рябой. — И еще я знаю, что вроде Вечный тоже до него дошел.
Алексей рассмеялся.
— Чего ты ржешь? — не понял сталкер.
— Чего же он тогда в Зоне забыл, раз его сокровенное уже исполнилось?
Саян, шедший впереди, остановился, и Смертин чуть не влетел ему в спину. Командир раскидал болты между деревьев, глотнул из фляги воды и только потом обратился к Рябому:
— Ты-то хоть знаешь, что он загадал?