Страж сумерек
Шрифт:
— Здесь классы и учительский кабинет,–объяснила Эдна. — Сторож проветривает помещение, чтобы не появилось плесени. Квартира учителя тоже здесь: в каменной пристройке.
Они поднялись по ступеням.
Учитель начальной школы Эсбен Мерк оказался неприметным человеком. Среднего роста, сутуловатый, с редкими светлыми усиками и такими же светлыми серыми глазами, он отчаянно напоминал сыча, долго сидевшего в дупле, а потом резко извлеченного на свет божий. Впечатление усиливали темные круги
Отыскался бакалавр словесности не сразу. Эдна и ленсман обошли все здание, заглянули в пустые гулкие классы, где царили пыль и солнечный свет, подергали запертую дверь учительской и долго звонили в колокольчик у квартиры господина Мерка, но без какого-либо результата. Лишь когда Ларс додумался заглянуть в кладовку под лестницей, что вела на чердак, стало понятно, что они на верном пути.
Эсбен Мерк стоял на ящике среди сваленного в кучу садового инвентаря и копался в хламе на верхней полке. Приближения гостей он не заметил, поскольку был полностью погружен в свое занятие и к тому же расположился спиной к дверям. Внутренности кладовки освещала масляная лампа, пристроенная на специальный крючок.
— Здравствуйте, гере Мерк, — негромко окликнул его Ларс после того, как несколько мгновений созерцал заляпанные грязью ботинки — кстати, довольно потрепанные.
Учитель вздрогнул, ящик под его ногами зашатался, и, чтобы сохранить равновесие, мужчине пришлось вцепиться в жалобно хрустнувшую полку.
— Гере Иверсен, нельзя же так, — упрекнула ленсмана Эдна. — Осторожно, Эсбен. Спускайтесь.
Значит, Эсбен?! Ларс не замедлил отметить такую фамильярность.
Бакалавр Мерк тем временем сумел кое-как удержаться на ящике, выпрямился и неловко спрыгнул на пол. При этом он ухитрился зацепить рукой швабру, та задела сложенные горкой цветочные горшки и они рухнули на пол, разлетевшись на множество черепков. Ларс едва успел увернуться от глиняного обломка. Эдна подалась в коридор. Лив, с независимым видом подпиравшая стену, присвистнула.
Сам виновник разгрома встал посреди кладовки и с видом горестного изумления взирал на учиненный беспорядок. Наконец его взгляд оторвался от пола и переместился на посетителей. Изумление сменилось раздражением.
— Чем обязан? — отрывисто спросил Мерк, перешагивая через кучу осколков. — Признаться, не думал увидеть в школе офицера полиции. Если кто-то из моих юных оболтусов сотворил нечто противоправное, замечу, что сейчас каникулы, и следить за развлечениями подрастающего поколения в это время — дело родителей…
Он принялся яростными хлопками ладони стряхивать с пыль с жилета и рубашки.
Эдна вновь появилась в дверном проеме.
— Не сердитесь, Эсбен, — произнесла она. — Детские шалости здесь ни при чем. Мы пришли по другому поводу.
— Вот как? — отозвался учитель. — И позвольте спросить, фру Эдна, какое же дело могло привести вас сюда в обществе полицейского? Гере Иверсен, если не ошибаюсь?
Тон
Может, Мерк один из тех странных типов, которые пишут брошюрки с дикими идеями о счастливом обществе без короля, правительства и армии? Ларс никогда не встречался с подобными людьми, но не раз слышал разговоры в офицерском собрании.
— Не ошибаетесь, — подтвердил Ларс. — Гере Мерк, мне нужно задать пару вопросов.
— В каком качестве я выступаю? — осведомился учитель. — Не забывайте, я имею право нанять адвоката.
— Что вы такое говорите, Эсбен? — поспешила успокоить его Эдна. — Мы просто собирались кое-что уточнить.
— Что ж, если это неизбежное зло, — проговорил Эсбен Мерк, — то пойдемте.
Он шагнул вперед, довольно грубо потеснив Ларса плечом, и провел гостей к двери учительского кабинета, ключ от которого нашелся в его жилетном кармане. Отперев комнату, он первым прошел туда, уселся в кресло во главе древнего стола и небрежно указал на стулья: устраивайтесь, мол.
Экий позер, думал Ларс. Человечек начинал его бесить. Вот так посмотришь: для чего люди университеты заканчивают?
— Ну? — не выдержал паузы учитель. — Задавайте ваши вопросы и…
— … уматывайте, — закончил фразу Ларс. Мысленно, разумеется. Эдна искоса бросила взгляд на ленсмана.
Ларс неторопливо сел. Положил ногу на ногу. Снял фуражку и по-хозяйски бросил на стол. Пригладил волосы. Поправил галстук. Сцепил пальцы рук и лишь тогда соизволил обратить внимание на покрасневшего бакалавра словесности.
— Знаете гере Мерк, — самым невинным тоном произнес он, разглядывая задернутые шторы, — здесь довольно душно. Вы так не думаете?
— Нет, — выдавил тот сквозь зубы. — Не думаю. Так что…
— Не бойтесь, мы постараемся не отнимать ваше драгоценное время попусту. Скажите-ка, гере Мерк, что вы думаете о слухах про сокровища Брусничной пустоши? Они правдивы?
Бакалавр словесности вскинул голову. Краска постепенно покидала его щеки, глаза за толстыми стеклами очков сузились.
— А какого рожна я должен думать про всякую чушь? — спросил он.
— Но, Эсбен, вы же сами интересовались этой легендой, — сказала Эдна. — Вспомните: разве не вы расспрашивали стариков? Про курганы? Про блуждающие огни?
Учитель встопорщил усы, словно рассерженный кот.
— Я собирал материалы для исследования по этнографии, — четко проговорил он. — Не понимаю, с чего вы взяли, будто я и в самом деле верю в эти россказни, фру Геллерт.
— У меня сложилось иное мнение…
— Вам показалось, — с нажимом произнес Мерк. — Я не настолько глуп, чтобы в наш век науки доверять фольклору.
— Но на пустошь-то вы забирались, — встрял Ларс. — Для чего?
Рот бакалавра скривился в презрительной усмешке.