Страж сумерек
Шрифт:
В доме было так же сумрачно, как и снаружи. Даже сильнее: сквозь прикрытые ставни не пробивалось того смутного свечения нового дня, которое уже брезжило на улице. Ларс вытащил револьвер и остановился, ожидая, пока глаза привыкнут к полумгле. Постепенно он стал различать очертания предметов: столы и скамьи, стоявшие в два ряда, лестницу на верхний этаж в дальнем углу, прямоугольник двери, что ведет в кухню, а между ними черную громаду стойки с тусклыми бутылями, а за ней маленькую дверцу — пропуск в обитель стального
Никого. Ларс прокрался по проходу между столами к левому краю стойки. Вновь прислушался, ожидая уловить какое-нибудь движение наверху, но нет, все было мирно. Тогда, согнувшись, чтобы слиться с тенями, он преодолел расстояние вдоль стойки до кухонной двери. Осторожное подергивание убедило — дверь крепко заперта.
Остается еще путь в кабинет. Ларс нырнул за стойку, присел в темноте среди бочонков, и только теперь заметил слабый отсвет огня, что ниточкой тянулся из-под дверки.
Ленсман бесшумно поднялся.
Р-раз! Дверь отлетела к стене под ударом сапога.
— Стоять на месте! — рявкнул Ларс, врываясь внутрь.
Но никто и не думал сопротивляться. Кабинет освещала лишь тусклая свечка, поставленная в стакан на полу. У стены черной громадой высился сейф, а рядом стоял на коленях вор, в котором Ларс с удивлением опознал мальчишку-слугу. Оскара.
— Вот ведь беда! — хозяин всплеснул руками и схватился за сердце. — Да как же ты мог-то? Как же…
Ларс быстро плеснул из кувшина воды и протянул гере Паулю. Тот тяжело осел на стул, глотнул. Щеки его слегка порозовели.
В зале вполголоса переговаривались встревоженные домочадцы. Виновник переполоха сидел на полу, прижавшись к стене.
— Да разве ж я тебе что дурного сделал? — принялся сокрушаться трактирщик. — Бил я тебя? Или обидел когда? Ну, скажи, чего тебе в голову-то взбрело?
В ответ послышалось покаянное шмыганье носом.
— Так интересно же, — пробормотал Оскар. — Как оно работает? Колесики, цифры разные… Я только попробовать!
Ларс решил внести ясность.
— А когда грабители приходили, ты тоже только пробовал? — строго спросил он. — Ты Веснушке дверь открыл?
— Не! — проскулил подросток. — Не я, честное слово. Я на чердаке над конюшней ночую, не в доме. Я только в щелку глядел…
— В какую щелку? На что глядел?
— Как они ночью в дом лезли, — проныл парнишка. — Как около ставни возились.
— И ты все видел? — рявкнул Ларс. — И тревогу не поднял?
— Испугался я! А на улице они часового поставили, не пройдешь. А когда они в конюшню за лошадями явились, так я вообще чуть не помер от жути…
— Понятно! — оборвал Ларс. — А после отчего молчал?
Оскар ткнулся подбородком в колени.
— Стыдно стало, что так перетрусил, — выдавил он.
Надо же! Стыдно, оказывается! Но коли есть свидетель…
—
Паренек замотал головой.
— Ночью же дело было, — пробормотал он. — Люди, как тени, — лиц не разглядеть. Но я считал. Сперва вроде пятеро явились, а после еще один подошел. После они ящик на носилки погрузили и со двора двинулись. А он, который последний, сзади шел и чего-то все руки у лица держал. А потом еще зазвякало что-то и заныло протяжно — у меня аж зубы свело. А после не помню… заснул.
Руки у лица? Звякнуло? Несет что-то парень. Но главное подтвердилось.
Шестеро. У Веснушки точно остался подельник на свободе.
Вызванные со двора батраки отвели несостоявшегося взломщика в амбар — ожидать решения своей участи под замком. По пути они столь злоупотребили подзатыльниками, что Ларсу пришлось прикрикнуть на не в меру ретивую стражу. Когда он вернулся в дом, служанки уже растопили печь и вовсю гремели кастрюлями. Желудок Ларса тотчас откликнулся на столь призывные звуки томительной болью.
Гере Пауль ждал, сидя за столиком посреди залы, с самым несчастным видом.
— Что ж теперь будет, а гере Иверсен? — осторожно спросил он.
— Сначала завтрак. Яичница и много кофе, — Ларс уселся напротив трактирщика. — А потом я заберу парня с собой в город. Он пойман на попытке кражи со взломом, поэтому пусть посидит в камере, пока мы не разберемся.
— А если я не стану…требовать для него наказания? — грустно спросил гере Пауль. — Жалко ведь, сопляк совсем.
— Я учту вашу просьбу, — заметил Ларс. — Но гере Пауль, яичница и кофе…
— Да-да, сейчас!
Трактирщик помчался на кухню, а Ларс, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Мысли разбегались в стороны. Пожалуй, стоит снять комнату и поспать несколько часов перед обратной дорогой…
— Уже готовят! — сообщил хозяин, возвращаясь в зал.
Словно подтверждая его слова, сквозь приоткрытую дверь просочилось шипенье поджаренной грудинки.
— Садитесь, гере Пауль, — попросил Ларс. — Ответьте на один вопрос, прежде чем я распробую стряпню вашей кухарки.
— Вопрос? Какой вопрос?
— Совсем простой, — Ларс выпрямился, положив ладони на столешницу. — Гере Пауль, что хранится в вашем сейфе?
Глава 17
Ультиматум
— В моем сейфе? — пробормотал трактирщик. — Да, ничего особенного…
Глаза гере Пауля явно заметили что-то интересное на стене за спиной Ларса, поскольку упорно смотрели туда, а не в лицо ленсману.
— И потому грабители слетаются на него, как мухи на мед? — удивился Ларс.