Страж сумерек
Шрифт:
— Сыпь, — махнул рукой Кнуд Йерде. — Пригодится.
Отправив в мешок всю припасенную для маринования овощей соль, они выбрались из амбара под звездное небо. Было свежо и безмолвно.
— Что ж, — заявил Кнуд Йерде. — Время сеять. Гере Иверсен, вы в состоянии пойти со мной?
— Конечно, — откликнулся Ларс. Его слегка познабливало: то ли от ночной свежести, нагло лезущей под заимствованную одежду, то ли от предстоящей вылазки в неизвестность.
Кнуд Йерде молча кивнул. Сам он выглядел сосредоточенным, но никак не напуганным. Но
Эдна осталась дома — присматривать за Лив. Кнуд Йерде вскинул мешок на плечи и быстро пошагал по темной улице. Ларс замешкался: одолженные сапоги оказались несколько великоваты и замедляли движение. На окраине музыкант остановился и, поджидая отставшего спутника, раскурил сигарету. Багровый огонек словно парил в сумраке.
— И что же дальше? — тоскливо поинтересовался ленсман. Темные пространства, лежавшие впереди, не внушали ему никакого доверия. Трава слегка шелестела под ветром, из березняка доносилось странное поскрипывание, от которого мороз пробегал по коже. Собаки, и те заткнулись, твари сонливые. — Мы пойдем туда?
Он ткнул пальцем в сторону леса.
— Дальше мы сделаем вот что.
Послышалось легкое металлическое бряцание, спустя мгновение вспыхнул слабый свет. Он шел от потайного фонарика-«факела», который Кнуд Йерде зажег от сигареты. Хитрая конструкция вещицы позволяла прикреплять фонарь к запястью, оставляя руку свободной, а система подачи масла и фитильки были устроены так, что «факел» не гас, даже будучи перевернутым.
— Полезная штука, — заметил Кнуд Йерде удивленному Ларсу. Тот кивнул. Да, полезная, особенно для моряков и воров. И дорогая в придачу.
— Подержите-ка, — музыкант передал Ларсу мешок. — Вот так.
В правой руке Кнуда появился квенский складной нож, «щучка». Музыкант резким движением надрезал мешок снизу. Ларс вздрогнул: на миг показалось, что острие вошло ему в печень.
— Право же, гере Иверсен, — съязвил Кнуд Йерде. — Я же в мешок целюсь.
Ларс опомнился.
— Что-то нервы шалят, — признался он. — Эта бесовщина просто с ума сводит.
— Ничего, привыкнете, — пообещал Кнуд. — Не вы первый. Так, посмотрим.
Круглый пучок света от фонарика лег на дорогу. Ларс различил на прибитой почве серые кристаллики.
— Сойдет, — решил Кнуд Йерде. — Смеси, конечно, маловато, но зайти к соседям среди ночи, чтобы попросить еще фунтов десять соли для борьбы с покойником, — так себе идея. Верните мешок, гере Иверсен. Предупреждаю, идем напрямую.
Спорить с этим странным человеком здесь и сейчас было выше сил ленсмана. Поэтому он подчинился и полез сквозь заросли лебеды вдоль забора ближайшего огорода. И тут же со скрежетом зубовным понял, что это вовсе не лебеда, а самая что ни на есть крапива!
… По счастью, драугр во время ночного путешествия им так и не встретился. И никто не попался по пути, разве что пару раз вспугнутые кошки шарахались от ломящейся сквозь бурьян парочки, да
— И что, теперь покойник уберется прочь? — Ларс постарался вложить в вопрос как можно больше сарказма. Плечо ныло, руки жгло от крапивы, и ленсман поставил зарубку в памяти: надо попенять герсиру за неокошенные окраины. Развели заросли!
— Нет, но соль отпугнет его. На некоторое время. Через пару ночей придется повторить, — Кнуд Йерде свернул мешок. Потушил фонарик — уже светало — и убрал его в карман куртки.
— Повторить??? — простонал Ларс. — И сколько же раз?
— До той поры, пока мы не найдем способ усмирить тело бедного Кетиля, — невозмутимо заявил Кнуд Йерде.
— Я как раз собирался обсудить этот вопрос, — заявил Ларс, с отвращением вытаскивая из-за воротника жирную гусеницу. — Первое…
— Давайте оставим обсуждения до завтрака, — прервал его Кнуд Йерде. — Вот что, гере Ларс, возвращайтесь и скажите Эдне, чтобы ставила кофе. Побольше и покрепче.
— А вы?!
— Прогуляюсь до берега и посмотрю, как дела там, у обрыва.
Ларс перевел на миг замершее дыхание и сказал:
— Я тоже пойду.
— Нет, — твердо отмел его предложение Кнуд Йерде. — Вы сейчас не ровен час свалитесь и уснете прямо здесь. Завтрак и кофе. Все вопросы после.
— А если вы столкнетесь с… этим? — Ларс отчего-то не мог заставить себя произнести слово «драугр». Казалось, что само упоминание способно призвать жуткую тварь.
— Не столкнусь. Солнце встает.
Эдна почти не удивилась, увидев ленсмана в одиночестве. Выслушала, кивнула и отправилась по своим делам. Бессонная ночь, казалось, не оставила на женщине заметного следа усталости: Эдна была все так же спокойна, уверенна в себе, приветлива и неприступна.
Ларс сидел на диванчике в гостиной, смотрел, как первые солнечные лучи играют на лакированной черной крышке пианино и медленно погружался в сладкую невесомую дремоту.
— Засыпаете? — Эдна вернулась с подносом кофе и протянула ему чашку. — Завтрак накрою, когда Кнуд вернется. Лив не стану будить — пусть отсыпается.
Ларс попытался вскочить на ноги, но женщина жестом вернула его на диван.
— Давайте сейчас без церемоний. В нашем доме вы желанный гость. А теперь еще и скьольдинг. Честно говоря, человек с приобретенным даром сейчас довольно редкое явление.
— Как вы сказали? — переспросил Ларс, осторожно глотая горячий напиток.
— Скьольдинг. Так когда-то очень давно называли нас на Горячей Земле. Считалось, что мы последний щит между двумя мирами, людским и волшебным. Но это название осталось разве что в старых сагах. Сейчас чаще употребляют термин «мёркман». Человек сумерек. Как предпочитаете называться, гере Ларс?