Страж сумерек
Шрифт:
— Перестаньте, — Кнуд Йерде кашлянул. — Простое везение, что я возвращался именно в это время и заметил, что на реке тонут. А веревка… что ж, мы умеем вязать крепкие узлы…
В печи щелкнуло, раскалываясь, полено.
— Надеюсь, купание не принесет Лив большой беды, — проговорил Ларс, чтобы прервать неловкое молчание.
— Думаю, все обойдется. Продрогла она сильно, но здоровье у моей младшей крепкое. Эдна напоила ее молоком с маслом. А вы гере Эриксен? Не откажетесь от кружки-другой горячего глинтвейна?
Ларс
Глинтвейн получился отменный. Терпкий, с ароматом гвоздики и лимонной цедры, он исходил медовым паром и приятно щекотал язык и губы. Лучшее лекарство от любой простуды! Ларс был совершенно убежден в этом обстоятельстве: даже боль в руке отступила, голова прояснилась, и жить на свете стало легче и приятней. Он даже перестал стесняться своего странного вида: Кнуд Йерде одолжил Ларсу брюки и рубашку, но из-за разницы в росте и комплекции Ларс напоминал то ли клоуна, то ли какого-то великана-переростка.
— Еще кружечку? — предложила Эдна Геллерт. Улыбка ее была столь искренней и теплой, что Ларс не мог не улыбнуться в ответ.
— Да, пожалуйста, — ответил он, и половник нырнул в недра медной кастрюльки, чтобы наполнить глиняную кружку напитком, достойным богов.
Они сидели за столом втроем. Бьярне, махом выдув стакан, горестно вздохнул и распрощался. Сказал, что завтра с утра повезет Кару с матерью в город — за тканью на свадебное платье. Глаза у парня сделались, как у больной собаки, и Ларс поймал себя на том, что от души сочувствует непутевому.
Кресло у печи тут же оказалось занятым черным котярой. Откуда явился лохматый зверюга, Ларс не успел уловить: вроде и дверь в коридор прикрыта, и в комнате кота раньше не было, а вот он уже развалился, свесив хвост через подлокотник кресла, и не спеша вылизывает роскошную шерсть. Довольное мурчание, мягкий свет лампы, вино в приятной компании — чего еще желать в ночь, когда звездный свет льется на горы, и весь мир спит.
Кнуд Йерде курил сигарету. Дым клубился над столом и уплывал к приоткрытому окну.
— Так она сбежала из пансиона? — уточнил Ларс. — Так я и подумал.
— Из Сколлфьелля. Это частная школа в округе Федериция. Ее оставили на летнюю переподготовку, потому что она провалила экзамен по алгебре… и за прочие выкрутасы. Но такой расклад Лив не впечатлил, и она решила устроить себе каникулы самостоятельно.
— Но почему администрация школы не сообщила родственникам?
— Отчего же, — рассмеялась Эдна Геллерт. — Администрация попыталась. Но Лив вынула письма из почтового ящика и уничтожила. Моя племянница — чрезвычайно деловая особа, гере Ларс.
Уму непостижимо, подумал Ларс. В ее-то возрасте я… Он запнулся, вспомнив, что как раз будучи примерно на год старше он завербовался в армию, решив, что размеренная жизнь в маленьком городке слишком
— Что же теперь? — поинтересовался Ларс. — Будут крупные неприятности?
— Порядки в Сколлфьелле строгие, — ответил Кнуд Йерде. — Боюсь, с учетом прошлой истории дойдет до исключения. Что обидно — школа по уровню образования прекрасная.
— Держу пари: именно на исключение она и рассчитывает, — заметила Эдна Геллерт с непередаваемой иронией в голосе. — Лив знает, на что идет, брат. Такой характер.
— Но не знает куда, — проворчал Кнуд Йерде. — Но это мы обсудим позже, сестра. Вряд ли гере Иверсену интересны наши семейные трудности.
Эдна Геллерт вздохнула и встала из-за стола. Браслеты легонько звякнули, и женщина быстрым жестом вернула украшения чуть выше на запястья.
— Пойду проведаю «семейные трудности», — сказала она. — Пока они еще чего-нибудь не вытворили.
Кнуд Йерде бросил недокуренную сигарету в пепельницу.
— Гере Иверсен, вы встретили Лив здесь, у дома, не так ли? Вы желали переговорить со мной? Или с Эдной?
— Да, — ответил Ларс. — Желал. Помните наш разговор в полиции? Вы сказали, что всегда есть иная грань…
— И события подтверждают мое мнение. И, кажется, теперь не только мое, но и ваше?
— Я пытаюсь нащупать эту грань, но… возможно, для этого нужно… нужно…
Ларс помедлил, подыскивая оборот речи.
— Лучше понимать подоплеку событий? — помог Кнуд Йерде. — Согласен. И вы считаете, что я понимаю?
— Вы здесь живете. И вы человек уважаемый и в курсе всего, что творится в округе.
Кнуд Йерде усмехнулся и вытащил из портсигара новую сигарету.
— А ничего, что вы обсуждаете события с потенциальным подозреваемым? — заметил он, закуривая от лампы и отгоняя мотылька, норовившего приникнуть к огню. — Мы же все в Альдбро замешаны. По крайней мере, так считает Дагмар Дальвейг.
— Дагмар Дальвейг я уже выслушал, — ответил Ларс. — Теперь намерен услышать другие голоса.
Эта фраза получилась не слишком четкой — глинтвейн начал действовать на язык.
— Пока не уловите шепот истины? Что ж, тогда давайте думать и прислушиваться.
— Что вы думаете о ситуации вокруг Бьярне?
— Судя по всему, парня подставили, — уверенно сказал Кнуд Йерде. — Но кто и почему — ума не приложу. Впрочем, вы и сами так думаете, иначе не принялись бы выяснять подноготную жителей деревни. Да-да, гере Иверсен, не стоит смотреть на меня глазами невинного ребенка. Аксель Линд, конечно, весьма смышленый юноша и в своем стремлении выведать, кто из жителей Альбро выбирался в то утро за пределы деревни, он проявил виртуозную изобретательность и терпение, но все же его усилия привлекли внимание. По крайней мере, мое. Ничего подозрительного, насколько я знаю, он не обнаружил. Это не местные.