Страсть

Козак П. Ф.

Мое тело изнемогало от желания.

Я посмотрел на Пэш, лежащую передо мной с закрытыми глазами. Она тяжело дышала. Я легонько погладил ее сквозь трусики, и она застонала.

— Так хорошо?

— Очень хорошо, — пробормотала она в ответ.

Я погладил снова, на этот раз нажав немного сильнее. Она захныкала и потерлась о мою руку. Я повторил движение несколько раз. Затем я остановился и убрал руку из-под юбки. Она открыла глаза, чтобы узнать, почему я это сделал. Я расстегнул пуговицы на своей рубашке.

—

Я хочу показать тебе, как доставить удовольствие мужчине.

Я взял ее руку и положил на свою обнаженную грудь.

— Ты хочешь знать, как доставить мне удовольствие, Пэш?

— Я очень хочу доставить тебе удовольствие, Ваня.

Ее взгляд прожег меня насквозь, но не меньше взволновало то, что она назвала меня Ваней. Ее пальцы играли с волосами на моей груди.

— Сожми здесь.

Я передвинул ее руку так, чтобы пальцы оказались над соском.

— Сожми сильно, Пэш, очень сильно.

Она сделала так, как я просил ее: схватила меня в том месте, где я показал ей, и сжала плоть с неимоверной силой. Мое лицо исказилось, передавая силу нахлынувших ощущений. От них захватывало дух.

— О да, дорогая!

Она сжала плоть снова, только на этот раз еще сильнее.

— Боже, да!

Я непроизвольно сжал зубы, словно меня ударило электрическим током.

— Ты быстро учишься. Продолжай делать это, а я сделаю то же самое тебе.

Я положил руки ей на грудь и стал мять их пальцами, уделяя особое внимание неимоверно чувствительным соскам. Прошло несколько долгих чудесных минут, и я сказал:

— Я хочу поцеловать твою грудь, Пэш. Ты позволишь мне поцеловать твою грудь?

— Пожалуйста, поцелуй ее. Я хочу, чтобы ты это сделал.

— Для этого я должен снять с тебя платье.

Я помог ей сесть и расстегнул пуговицы на платье. Как я и ожидал, ее грудь стала почти вишневого цвета. Я аккуратно вытащил из-под нее край платья и осторожно снял платье через голову.

И снова я был удивлен, когда увидел, что под платьем на ней не было ничего, кроме трусиков. Все еще стоя на коленях, я втиснулся между ее бедер, зарылся лицом в ее грудь и стал лизать ее. Потом я поцеловал ее грудь и слегка пососал соски. Я почувствовал ее руки в своих волосах и услышал, как она постанывает.

Я снял резинку, удерживавшую мои волосы в привычной для меня прическе «конский хвост», и они упали мне на плечи. Она несильно впивалась ногтями мне в кожу головы, ласкала пальцами мои волосы. После этого я снял рубашку. Я еще сильнее развел ее ноги, затем я склонился к ее лицу и поцеловал ее в губы. Я ощутил аромат вина в ее дыхании, когда она ответила на мой поцелуй. Я отстранился, но только для того, чтобы посмотреть ей в глаза. Моему возбужденному члену тоже требовалось внимание.

— Пэш, ты хочешь доставить мне еще немного удовольствия? — спросил я, не переставая при этом ласкать ее.

Не вынимая рук из моих волос, Пэш сползла на край дивана. Действуя довольно бесстыдно, она положила мою руку на свои трусики и стала тереться об

нее. Я позволил ей потереться о мои пальцы, купаясь в волнах непристойных желаний, которые, я чувствовал, буквально исходили от нее. Я убрал руку и повторил:

— Ты хочешь доставить мне удовольствие?

— Я хочу доставить тебе удовольствие, Иван. Только скажи как.

— Ты можешь поцеловать меня вот здесь.

Я взял ее руку и потер ею о свой невероятно твердый член.

— Я хочу, чтобы ты взяла его в рот. Ты сделаешь это для меня, малышка?

Вместо ответа она попыталась расстегнуть молнию на моих брюках. Я встал и помог ей расстегнуть мне штаны. Я достал свой член и увидел, как она облизнулась. На этот раз уже я закрыл глаза, моля Бога, чтобы не кончить в ту же минуту, когда она дотронется до меня языком. Я почувствовал, как она взяла мой член в руку. Первое же прикосновение ее языка к моей плоти заставило меня застонать.

Я остановил ее.

— Пэш, выслушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты крепко держала меня вот здесь.

Я передвинул ее руку к самому основанию члена.

— Сожми его в руке. Это поможет мне продержаться дольше. А теперь делай это медленно. Я очень возбужден. Если ты перестараешься, тебе придется ждать, пока он сможет проникнуть в тебя.

Я взял ее за подбородок.

— Ты поняла, дорогая?

— Я поняла.

Она сделала в точности так, как я сказал ей, — крепко сжала член в руке. На этот раз она уже по-настоящему поцеловала его, сначала головку, а затем стала целовать по всей длине. Она провела языком к головке и стала лизать ее, будто это было мороженое. После этого она взяла его в рот, отчего я вздрогнул. Ощущение было таким сильным, что мне пришлось опереться на нее, чтобы восстановить равновесие. Как я и просил ее, она не увлекалась, как прошлый раз, а подержала член во рту лишь несколько секунд. На какое-то мгновение она остановилась и подняла на меня глаза.

— Ваня, можно я буду ласкать себя и сосать одновременно?

Когда я увидел, что она ждет моего ответа, я понял, что ей действительно нужно мое разрешение, чтобы продолжить. Она так вошла в роль невинной девушки, что не ощущалось ни капли фальшивой скромности, а только открытость и желание.

— Конечно можно, страсть моя, но только если ты сначала снимешь трусики.

Она встала и быстро сняла кружевные трусики. Я успел перехватить ее руку, когда она попыталась отбросить их в сторону.

— Дай их мне.

Она повиновалась, протянув мне влажный кусочек материи. Впервые в жизни я открывал женщине свои самые сокровенные желания. Я поднес трусики к лицу и вдохнул ее запах. Боже, это свело меня с ума! Она стояла передо мной полностью обнаженная. Я безумно хотел ее той, первой, ночью, но сегодня я хотел ее еще больше. Я подумал, что оральный секс подождет до следующего раза.

Я поднял ее на ноги и поцеловал, а затем потерся о ее обнаженную плоть. Я поднял ее на руки. Она вскрикнула от удивления.