Страсть
Шрифт:
Она легла на стол, отчего ее халат распахнулся. В слабом свете, проникавшем из кухни, она была похожа на женщину с картины Ренуара, ее нежная кожа буквально светилась. Я взял стул и сел напротив нее.
— Теперь подвинься ближе ко мне и положи ноги мне на плечи.
— Зачем?
— Дорогая, сделай это. Ты увидишь зачем.
Она придвинулась ближе и положила ноги мне на плечи. Когда она проделала все это, ее женские прелести оказались прямо перед моим лицом. Я наслаждался видом того, как она лежит передо мной и ждет. Я взял ее руками под ягодицы и подтянул к себе так, что лобок оказался у моего лица,
— О Боже, Иван, это невыносимо!
Она извивалась всем телом, пытаясь освободиться, но я крепко держал ее. Я медленно лизал ее, дразня мягкую плоть языком. Вкус ее лона сводил меня с ума. Несмотря на все ее старания вырваться из этого плена, я продолжал медленно посасывать ее плоть. Я почувствовал, как ее ногти вонзаются в мои руки, и услышал протяжный негромкий стон.
— Иван, умоляю, я хочу тебя.
Прежде чем отпустить ее, я стал целовать внутреннюю поверхность ее бедер, а затем опустил ее ноги. Мой пиджак так и висел на спинке стула. Я нащупал внутренний карман и достал оттуда презерватив. Встав, я отодвинул стул в сторону и помог ей подняться. Она безвольно повисла на мне, словно тряпичная кукла.
— Перегнись через стол, Пэш.
Я стянул ее халат и бросил его на пол. Затем я распечатал презерватив, надел его, подошел к ней сзади и вошел в нее.
— Расставь ноги пошире.
Я взял ее за бедра и немного поменял позу, почувствовав, что она раскрылась еще шире. Я вошел в нее еще раз, на этот раз медленно и плавно. Она громко застонала. Я стал двигаться резче, при этом мой лобок бешено атаковал ее зад. Я вошел в нее снова и замер, одновременно я протянул руку и стал сильно тереть ее клитор.
— Боже мой! — воскликнула она, и ее тело задергалось в судорогах.
Мышцы ее влагалища сжали мой член, когда я попытался выйти из нее. Но я вынул его полностью и вогнал снова с еще большей силой. На этот раз я почувствовал, что теперь моя очередь выстрелить. И я взорвался, вцепившись в ее бедра и ягодицы. Она застонала и снова начала содрогаться, на этот раз вместе со мной.
Когда я наконец смог понять, где нахожусь, я ощутил, что все еще крепко сжимаю ее бедра. Я медленно вышел из нее, следя за тем, чтобы презерватив не соскользнул с члена. Как только она осталась без моей поддержки, у нее начали подкашиваться ноги.
— Осторожно, дорогая моя, — сказал я, подхватывая ее прежде, чем она успела рухнуть на пол.
Я поднял ее на руки и отнес в спальню.
— Со мной все в порядке, просто мне нужно время, чтобы отдышаться.
— И ты права, черт побери, иначе ты потеряешь сознание.
Я положил ее на кровать.
— А теперь просто лежи и дыши. Я сейчас вернусь.
Я пошел в туалет и избавился от презерватива. Затем я намочил полотенце холодной водой. После этого я вернулся в спальню.
— Дыши глубже, вот отсюда.
Я стал массировать ее живот, пока не убедился, что ее дыхание стало ровным.
— Ты перегрелась.
Я вытер ей лицо холодным полотенцем, что также пошло ей на пользу. Затем я свернул его в несколько раз
— Тебе нужно научиться правильно дышать, чтобы ты не теряла сознание каждый раз, когда мы трахаемся.
— Это обязательно?
— Это обязательно. А теперь ты отдыхай, а я наведу порядок в кухне. Через минуту я вернусь.
Я отправился в кухню, чтобы поставить в холодильник оставшийся торт. Я сполоснул наши чашки и блюдца и оставил их сушиться на полке.
Подобрав брошенное мной полотенце, я еще раз окинул взглядом кухню и убедился, что все в порядке. Затем я принялся искать выключатель, и, хотя у меня это не сразу получилось, я все-таки нашел его и выключил свет — все как полагается. Я поднял с пола ее халат и вернулся в спальню. Она крепко спала, полотенце все еще лежало там, куда я его положил.
Пока Пэш спала, у меня была возможность полюбоваться ее великолепной наготой. Видя ее спящей, я не мог поверить, что она может быть такой страстной, какой я ее знал. Я все еще ощущал ее вкус на моих губах. Казалось, ее запах стал частью меня самого. Я хотел этого, я хотел, чтобы она стала частью моей жизни!
Я подошел к столику у ее кровати и снова заглянул в ящик. Да, в ней жил огонь, и он не давал ей покоя, заставляя постоянно придумывать все новые и новые способы, чтобы утолить свою жажду. Я убрал полотенце с ее лба. Она даже не пошевелилась. Я немного подвинул ее, чтобы поместиться возле нее. Я был обессилен, но спать пока не хотелось.
У ее кровати лежал небольшой томик. Я взял его в руки и увидел, что это сборник стихов Шелли. Одна страница была отмечена, именно отсюда она взяла строки для своего послания мне. Я полистал книгу и наткнулся на одно особенно чудесное стихотворение под названием «Философия любви». Первые же строки как нельзя лучше описывали то, что я почувствовал в тот момент, когда смотрел на спящую Пэш. Я оставил книгу открытой на этой странице и вернул ее на место. Я хотел, чтобы она обратила на это внимание утром. Затем я выключил свет. Обнимая Пэш, я повторял про себя волшебные строки Шелли:
Ручьи вливаются в реки, Реки бегут к низовью. Ветры сплелись навеки В ласках, полных любовью. Все замкнуто тесным кругом. Волею неземною Сливаются все друг с другом. Почему же ты не со мною?Глава 18
Наутро я проснулся от удивительно приятного ощущения: чья-то рука поигрывала моими яичками. Я услышал: «Доброе утро!», это было произнесено шепотом мне на ухо. Я перевернулся и обнял Пэш за талию.
— Что, черт возьми, ты со мной делаешь?
— Развлекаюсь.
Она уткнулась в мою шею, а затем положила свою ногу поверх моей.
Я прижал ее к себе еще крепче.
— Ты ведешь себя скорее как шлюшка, чем как девственница. Ты ведь должна быть образцом целомудрия и невинности, или ты забыла?
— Неужели ты ни разу не снимал проститутку?
Она прошептала мне эти слова на ухо, затем сдвинулась ниже и стала облизывать мои соски.
— Я этого не сказал.