Страсть
Шрифт:
— Похоже, ты такой же неординарный человек, как и я.
— Мне приходилось проявлять смекалку. Я самый лучший из всех любовников, которые у меня когда-либо были.
— Это просто ужасно, что тебе приходилось пользоваться всеми этими вещами. Любой мужчина, оказавшийся в твоей постели, должен считать, что ему чертовски повезло. Я сам в этом убедился. Последний из твоих парней, должно быть, на славу потрудился, чтобы превратить тебя в такую недотрогу.
— Так и есть.
— Он действительно
Я опустила глаза в чашку и стала помешивать чай.
— Я подумала, что беременна, и сказала ему об этом. После того как он закончил ругать меня за мою неосторожность, он предложил заплатить за аборт. Я отказалась от его предложения. С тех пор я его больше не видела.
— Чертов сукин сын! Ты на самом деле была беременна?
— В том то все и дело, что нет. Из-за частых поездок, связанных с работой, мой цикл дал сбой. Месячные начались на неделю позже.
Я отпила немного чая из чашки. Тепло, разлившееся внутри меня, успокаивало.
— Я не хочу, чтобы это повторилось. Одного раза было вполне достаточно.
— Если мы оба будем осторожны, подобного не произойдет.
— Я не собираюсь искушать судьбу.
— Извини, если этот разговор причинил тебе боль. Мне казалось, ты всегда готова к любому повороту событий.
— И в этом ты не ошибся.
Иван улыбнулся, хотя все еще казался серьезным.
— Ты любила его?
— По крайней мере мне так казалось. Но когда я увидела, насколько он может быть жестоким, я просто почувствовала себя полной дурой из-за того, что была такой наивной. С тех пор у меня не хватало мужества завязать новые отношения.
Иван сидел напротив меня с чашкой чая в руке и молча слушал.
— Вот почему я проявляла такую осторожность по отношению к тебе. Но ты преодолел все препятствия, которые я возвела на твоем пути.
— Что ж, дорогая моя, то же самое можно сказать и о тебе.
Он положил свою руку поверх моей.
— Пэш, я правда не знаю, куда это все может нас завести. Я солгал бы, если бы сказал, что знаю. Но в одном я абсолютно уверен: никого еще я не подпускал так близко. Боже, я даже ни с кем не говорил о своей матери, даже со Стивом. Я никому не рассказывал о том, как лишился невинности. Никогда не делился своими фантазиями, не говоря уже о том, чтобы предложить кому-нибудь претворить в жизнь какую-нибудь из них.
Он замолчал и стал играть моими пальцами, переплетая их со своими. Затем он посмотрел на меня и сказал:
— У меня остается что-то около месяца до отъезда в Нортгемптон. Ты не хуже моего знаешь, что мне придется туда вернуться, — там мой дом и моя работа.
Он снова замолчал, на этот раз думая о чем-то, а потом продолжил:
— Нам нужно подумать, что мы будем делать, когда я уеду и вернусь к
— Но разве нам не нужно сначала понять, к чему приведут нас наши отношения за этот месяц, а уже потом решать, что делать дальше?
— Ты, конечно, права. Быть может, через месяц ты захочешь дать мне пинка под зад.
— Если я не сделала этого после прошлой ночи, то, наверное, уже не сделаю.
Он рассмеялся.
— Что ж, это увеличивает мои шансы. Но если к середине августа мы будем чувствовать друг к другу то же, что и сегодня, нам все же придется что-то решать. Я хочу, чтобы ты кое-что обдумала, на случай если мы захотим продолжить наши отношения.
— Что именно?
— Возможность поехать в Нортгемптон осенью вместе со мной.
— Ты хочешь, чтобы я переехала туда жить?
— Давай для начала назовем это продолжительным визитом. Пусть это будет проверкой.
— Но, Иван, все мои материалы для работы здесь. Мне нужно закончить книгу.
— С каких это пор тебе нужно находиться в определенном месте, чтобы писать? Мы можем перевезти все, что тебе нужно. У меня дома есть компьютер и ноутбук.
— Все нужные мне файлы хранятся в моем компьютере.
— Тогда мы возьмем его с собой. А что касается рабочих материалов, мой дорогой Цветок Страсти, у тебя будет доступ к любой информации, имеющейся в университете. Не забывай, я все-таки профессор.
— Ты что, пытаешься меня уговорить прямо сейчас?
— Можно и так сказать. Я просто хочу, чтобы ты уже сейчас начала об этом думать. Только причины твоего отказа от моего предложения должны быть куда серьезнее тех, которые ты мне только что перечислила.
Он говорил твердо и уверенно.
— Если мы полюбили друг друга, а я в этом не сомневаюсь, то должны создать условия для продолжения наших отношений.
— Если я соглашусь ехать с тобой, это помешает тебе приводить домой девочек. Тебе придется оставить привычки ловеласа. Если мы действительно хотим продолжения, ты должен уяснить, что я не потерплю, чтобы ты продолжал вести себя так, как раньше. — Я говорила это твердо, подчеркивая, что этот пункт нашего соглашения не подлежит обсуждению.
— Если ты переедешь ко мне, зачем мне нужен кто-то еще? Я уверен, что очень скоро все узнают, что я уже занят. Я не прошу тебя принять решение сегодня. Но в данный момент я не представляю своего возвращения домой без тебя.
Я почувствовала, что в эту секунду вся моя жизнь изменилась, быть может, навсегда. Не успела я прийти в себя от его слов, как Иван сказал:
— Возвращаясь к разговору о твоих игрушках…
— Как ты можешь так просто перепрыгивать с одной темы на другую? Разве я не рассказывала тебе о своих привычках?