Страсть

Козак П. Ф.

— Ты взял презервативы.

— А ты, дорогая, тоже приняла меры предосторожности. Я смог в этом убедиться. Выходит, мы оба подготовились заранее.

Она прошла мимо меня к комоду и взяла свое белье. Я последовал ее примеру.

— Говоришь, ты предпочитаешь знать заранее, останешься ли ты на ночь. Я учту это в следующий раз.

Так как ответа не последовало, я снова спросил:

— Ты хочешь увидеться снова?

Признаться, я не так представлял себе этот разговор, но вопрос был задан.

—

Так хочешь или нет?

Я повернул ее лицом к себе и глазам своим не поверил — по ее щекам текли слезы.

— Во имя всего святого, почему ты плачешь?

Вместо всплеска эмоций, что было бы вполне логично, она холодно спросила:

— Это я хочу узнать, хочешь ли ты увидеться со мной еще раз?

— Я же сказал тебе ночью, что хочу увидеться снова, разве не так?

Она вытерла слезы со словами:

— Я не могу уйти с надеждой, что увижу тебя снова, и никогда больше не встретиться с тобой. Я уже не раз проходила через это.

— Мы провели чудесную ночь вместе. По крайней мере я так думаю. Перед тем как лечь спать, я сказал тебе, что у нас впереди еще много таких ночей.

— Это было ночью, а сейчас утро. Все могло измениться.

— Неужели?

Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

— Я в этом уверена.

— Для тебя что-то изменилось?

— Разве это имеет значение? Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала.

— Откуда, черт побери, у тебя такие мысли?

— Я думаю, именно Стив рассказал тебе об этом заведении. Он был здесь с Гвен. Все это произошло потому, что ты так захотел. Разве из этого не следует, что все остальное тоже зависит от тебя?

В ее словах был слышен вызов, она ждала от меня объяснений.

— Да, я хотел, чтобы это случилось, — выпалил я, не раздумывая. — Я чертовски хотел, чтобы это случилось. — Я собрался с духом для следующей фразы. — Был ли я уверен, что это случится? Черт возьми, нет!

Она посмотрела на меня, и ее взгляд пронизал меня насквозь. Я отвернулся и отошел к окну. В течение нескольких минут никто из нас не проронил ни слова. Я просто смотрел на землю под окном. Не поворачиваясь, я сказал:

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала обо мне, прежде чем решишь, хочешь ли ты видеть меня снова. — Я колебался, но что-то толкало меня на этот шаг. — Последняя женщина, с которой я спал, окончила университет в мае. Та, что была перед ней, переходит на последний курс. Та, что была до нее, как я слышал, вышла замуж за какого-то герцога. Одному Богу известно, что стало с остальными. Они заканчивают учебу и уезжают.

Я замолчал, не понимая, что, черт возьми, на меня нашло, и только потом обернулся и посмотрел на нее.

— Я не смогу упрекнуть тебя ни в чем, если ты прямо сейчас меня пошлешь. Зачем тебе встречаться со мной, если тебе кажется, что я тебя использовал? Но я хочу, чтобы ты кое-что

знала. Ты первая женщина, с которой я спал именно потому, что эта женщина мне нравится, я имею в виду, с которой мне действительно хорошо, как в спальне, так и за ее пределами. Я был бы полным идиотом, если бы не захотел встретиться с тобой снова.

Я замолчал и протянул руку к ее волосам. В ее глазах блестели слезы.

— У тебя есть что добавить к сказанному?

Я мог бы еще долго говорить, но ограничился лишь одной фразой.

— Думаю, мне следует принять душ перед завтраком, — сказал я, и мой голос дрогнул. После этого я повернулся и зашел в ванную.

Мои ноги подкосились. Я с трудом добралась до кровати и села, ошеломленная его словами. Он спал со своими студентками, и, как видно, уже давно. Он выложил все начистоту. Что, черт возьми, он ожидал услышать в ответ?

У всех есть прошлое, и я не исключение. Но такое!.. Он мог бы разрушить свою карьеру, если бы одна из них решила устроить скандал. Иван самый привлекательный мужчина, какого я когда-либо видела. Что, черт побери, у него могло быть общего с какими-то студентками?

Я почувствовала тошноту и попыталась успокоиться. Я встала, чтобы налить себе чашку чая. Сделав несколько глотков, я взяла круассан и откусила кусочек. Это немного успокоило мой желудок. Слова Ивана не выходили у меня из головы: «Я был бы полным идиотом, если бы не захотел встретиться с тобой снова».

Я не отрицала, что все еще хотела продолжать видеться с ним. Ведь ничто так не огорчало меня, как мысль о расставании. Я не верила, что для него это может что-то значить. Он сбил меня с толку, спросив, есть ли у меня, что добавить к сказанному. Еще несколько минут назад у меня не было права голоса. Я поняла, что решение предстоит принимать мне.

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Я очень привязалась к нему. Меня смущало, что я часто думала о нем последние три недели и что в своих мечтах представляла его в роли своего Разбойника.

Мы только что провели вместе ночь, самую романтическую ночь в моей жизни. Моя симпатия к нему переросла в нечто большее. И сейчас я должна была переосмыслить свои чувства к нему, после того как услышала шокирующие признания о его прошлом.

Я вспомнила, как один давний русский друг нашей семьи всякий раз, приходя к нам в гости, задавал мне один и тот же вопрос — поселился ли кто-нибудь в моем сердце. Он говорил, что у русских это так называется. Ты знаешь, что нашел своего спутника жизни, если он в твоем сердце. Я всегда смеялась над его вопросом и отвечала, что пока никто не поселился. Посмотрев на запертую дверь в ванную, я поняла, что, если бы мне задали этот вопрос сейчас, мой ответ, скорее всего, был бы другим.