Страсть за кадром

Джойс Мэри

— Почему? Потому что я небогата и неизвестна? Когда-нибудь и я буду. Вон Джейн Роули, мой образец радиорепортера, начинала в двадцать лет в передаче «Hay Сноу», она тоже из Индианы.

— Подожди, подожди. Это не то, что я имел в виду. Работы Бретт делают ей известность в некоторых кругах, но, кажется, это ее не изменило и, думаю, не изменит, то же касается и ее богатства, — сказал Джо.

— Изменит ее! Бретт была богата с рождения. Я прилетела сюда по авиалинии ее деда. Он помолчал, вникая

в слова Лизи.

— Того Ларсена?

Джо никогда не связывал Бретт с «Ларсен Энтерпрайсиз», название, которое он знал из газет. У него не было причин для этого, и, конечно, он не рассматривал все через призму ее денег. Он уважал Бретт за это.

— Лизи, все, что я подразумевал, — это то, что вы физически с ней такие разные. Бретт высокая, а ты…

— Маленькая! В этом нет ничего плохого. Салли Филд и Сюзан Люсси меньше пяти футов двух дюймов, и не думаю, что Джейн Поили очень высокая.

— Хорошо, Лизи, а как насчет того, что ты блондинка, а она брюнетка? Это не обидно! И не перечисляй мне всех известных блондинок. Я только хотел поддержать разговор. — Джо сидел и смотрел в никуда.

— Ой, — Лизи поняла, в какое глупое положение она попала, и попыталась реабилитировать себя, — не могу дождаться, когда закончу учебу в следующем году. Я считаю, что колледж все-таки необходим, если человек хочет достичь чего-нибудь в этом мире.

— А я бросил на первом курсе и совсем не уверен, что колледж — единственный путь постижения истины. Твоя подруга Бретт, кажется, думает так же.

Лизи не была уверена, что испробовала все свои возможности в общении с Джо.

— Может, пойдем погуляем? — спросил Джо.

Он подумал, что Лизи, наверное, была очаровашкой, если бы когда-нибудь умолкала.

— Конечно!

На самом деле Лизи не была одета для прогулки по лесу. Бретт советовала ей надеть слаксы и теннисные тапочки, но Лизи собралась на пикник во французский лес с мужчиной-моделью, и поэтому она чувствовала, что должна одеться как на праздник, и вместе со своей прозрачной рубашкой и вышитым топом она надела белые кожаные туфли на шпильке без задников.

Большую часть форм в своей работе в качестве скульптора Джо выбирал из природы, поэтому во время их прогулки он останавливался, чтобы посмотреть на поросшие мхом камни, и осторожно изучал упавшее птичье гнездо.

— Кажется, это гнездо дрозда. Они до смешного похожи в этой части Европы, — заметила Лизи и предложила:

— Давай переберемся на другой берег. Может быть, там больше всего того, на что можно посмотреть.

— Это, наверное, не слишком хорошая идея в твоих туфлях? — засомневался Джо.

— О, я-то смогу. — Лизи понадеялась, что ствол дерева широкий. — У меня очень хорошая координация, и я хорошо балансирую. Я же шесть лет занималась гимнастикой.

Она сделала еще два шага и в пируэте свалилась в грязь.

Джо пытался сдержаться, чтобы не рассмеяться, но вид Лизи, несчастной, покрытой илом, — это было выше его сил, и он расхохотался от всей души, карабкаясь по стволу, чтобы помочь ей.

— Нет… все в порядке. Я смогу подняться. Она с обидой вылезла из воды и прыгнула на берег.

— Я совершенно не хотел смеяться. Действительно.

Джо старался взять себя в руки, но, взглянув на нее, снова засмеялся. Лизи не стала его упрекать. «Так мне и надо», — подумала она.

— Лизи, ты промокла насквозь и вся грязная. Мне кажется, это очень неприятно. Почему бы тебе не взять мою рубашку?

Джо снял свою матроску и протянул ей.

— Я чувствую себя так нелепо.

— И очень зря, расслабься, — перебил он. Лизи посмотрела ему в глаза, смущенно улыбнулась и направилась с рубашкой за деревья. Через несколько минут она вернулась и оказалась большой модницей в этом несоразмерно большом наряде.

Джо мгновенно подал ей руку.

— Как насчет перемирия?

— Ты заслужил, — согласилась Лизи, и они пожали друг другу руки.

— Что случилось? — спросила Бретт, подходя к Лоренсу.

Лоренс продолжал свой путь, не замечая ее. Бретт поймала его за руку.

— Ты был невозможным всю неделю. Что все это значит?

— Я смотрю на вас с Лизи и не могу не думать, что вы обе могли бы быть моими дочерьми.

— Но ты же знаешь, что это не имеет значения, — и для меня тоже. Мы ведь об этом уже говорили.

— Верно, говорили. Раньше я не думал, что это так важно.

— Тогда почему ты вдруг передумал?

— Потому что я влюбился в тебя… а совсем не собирался, — ответил шепотом Лоренс.

Бретт почувствовала невесомость в этом безвоздушном тихом вакууме между первыми отблесками молнии и последующими за ними разрядами грома. Его слова выпустили такой поток энергии, который угрожал сокрушить ее.

— Что ты сказал?

— Я говорю, что люблю тебя, но все не так просто. Я не могу совладать со своими чувствами, и это волнует меня больше всего.

— Лоренс, я тоже не собиралась… но я люблю тебя.

Они оба дали волю словам; они летали в воздухе, а потом плавно садились вокруг них. Он обнял ее, и, поддерживая друг друга, они стояли покачиваясь.

«Что я делаю?» — подумал Лоренс.

Глава 11

— Как ты понимаешь его слова, что он не собирался в тебя влюбляться? — спросила Лизи.

— Лизи, ты копаешь слишком глубоко. Велика ли важность, собирался или нет, главное, что он любит меня.