Страсть за кадром
Шрифт:
— Ой, Лоренс! Неужели сегодня? — Мысли о завещании и Джефри Андервуде исчезли, быстро промелькнули воспоминания о своем роковом начинании, когда она и не могла мечтать, что все так обернется.
— Да, и это ко всем бедам года!
— Персональным или профессиональным? — поддразнила Бретт, в ее глазах мелькнуло озорство.
— Ты кокетничаешь? — игриво спросил он.
— Конечно.
— Говоря о профессионализме, я хочу выслушать твое мнение. — Он протянул ей блестящую желтую коробочку.
— Здесь, конечно, не очень хорошая освещенность, но я попробую. — Бретт щелкнула, но
— Открой его, и ты кое-что найдешь.
— Лоренс, я никогда не видела ничего более красивого! — пробормотала она, развернув бумагу.
Бретт была шокирована до немоты. Лоренс дарил ей подарки и до того — обычно что-нибудь смешное, что заставляло смеяться их обоих, — и когда она была в Стокгольме, он прислал цветы в день ее рождения, но он никогда не преподносил ей что-нибудь столь специальное и столь дорогое.
— Надень их.
Она сняла свои золотые сережки и заменила их яркими жемчужинами в обрамлении сверкающих бриллиантов, вставленных в платину.
Бретт влюбленно посмотрела в глаза Лоренса, потянулась и поцеловала его.
— Спасибо. Я их буду носить не снимая!
— Я не думал, что ты станешь такой важной частью в моей жизни. — В тот момент Лоренс действительно не мог представить свое будущее без Бретт.
Джефри Андервуд позвонил через неделю. У него было три чердачных помещения, которые она должна была посмотреть в удобное для нее время. Их второй остановкой был последний этаж на улице Мезьерес, что было в нескольких минутах ходьбы от ее дома и ближайшего метро.
— Мы можем направить вам архитектора, который сможет разделить это помещение так, как вам нужно, и проконтролировать реконструкцию, — сказал Джефри.
— Это потрясающе! Как скоро я смогу переехать?
— Вы можете подписать аренду завтра, а работа могла бы начаться немного позже. Я считаю, что основные приспособления будут готовы раньше чем через месяц, и если вы хотите, то окончание работ можно завершить уже после того, как вы переедете, — ответил Джефри размеренным тоном.
Бретт рассматривала вывеску «Мастерская Ларсен» на двери и сознавала, что это было началом нового периода ее карьеры. До сих пор она нанимала ассистентов на свободной основе и, таким образом, несла ответственность только за себя, но в этой мастерской ей потребуется по крайней мере один постоянный сотрудник, а возможно, и два. «Надеюсь: я готова к этому», — подумала она.
Когда они спускались в лифте, Джефри сказал:
— Мисс Ларсен, это приглашение несколько запоздало, но если вы свободны сегодня вечером, не могли бы вы пообедать со мной? Ваша компания была бы честью для меня. У Бретт не было никаких планов на этот вечер, и хотя она не была уверена, что они найдут общие темы для разговора, приняла его приглашение.
Они обедали в ресторане отеля «Криллон», и Джефри проявил большой интерес к сложным проблемам моды и фотографии. Бретт не ожидала, что он с таким пылом будет говорить о ее делах, но это была их основная тема за едой. Она нашла его любезным и внимательным даже в те моменты, когда он был ужасно официальным, Зная, что парковка
Поднимаясь по лестнице в квартиру, она заинтересовалась, есть у Джефри жена или любовница. «Даже невозможно представить его по-настоящему расслабившимся. Он, наверное, все свои вещи раскладывает по цветам», — подумала она, хихикая, когда представила, как он составляет цветовую гамму из носков, и сравнила это с беспорядком у Лоренса. У нее обычно довольно быстро создавалось впечатление о людях — это было неотъемлемой частью ее работы, — но с Джефри Андервудом она поняла, что не уйдет дальше каких-то очевидных вещей.
Заднее сиденье «даймлера», управляемого шофером, которого Лоренс нанял на вечер, было великолепным, как объятие. Как только закрылась дверь, Бретт и Лоренс оказались изолированными в собственном коконе роскоши.
— Ты выглядишь так красиво, что замирает дух, — сказал он, когда они ехали по улице Риволи. — Думаю, что весь вечер не спущу с тебя глаз. Ты выглядишь как кинозвезда! Мартина действительно превзошла себя, ты не думаешь?
Бретт все еще отделывалась от комплиментов на свой счет и сегодня вечером почувствовала, что если она на самом деле выглядит такой красоткой, то только из-за наряда Мартины. Облегающее платье без бретелек подчеркивало высокую полную грудь, тонкую талию и круглые бедра Бретт, а богатые тона блестящего сатина оттеняли ее изумрудные глаза. В ушах были сережки, подаренные Лоренсом, а волосы высоко зачесаны и забраны в пучок двумя золотыми заколками в стиле «барокко» с жемчужинами на концах.
— Очень красивый наряд, но у Мартины не хватает средств, чтобы оплатить тебе за рекламу, — сказал Лоренс, поцеловав ее обнаженное плечо.
Бретт вздрогнула от прикосновения его теплых губ и прильнула спиной к его груди, ее голова лежала на его протянутой руке.
Бильярдная у «Максима» была калейдоскопической панорамой. Женщины сменяли свою повседневную одежду черного цвета на пышное великолепие всего спектра цветов и получали комплименты от элегантных мужчин в черных галстуках. Казалось, что все наполнены весельем и радостью за полученные приглашения на торжество такого уровня — билеты были дефицитными и стоимость их очень высокая. Завтра начнется обычная жизнь с разговорами о заморских нарядах, кто унизительно сидел в конце зала, а кто действительно заслуживал внимания.
Швейцар в белом пиджаке проводил Бретт и Лоренса до стола, где собрались остальные редакторы «Вуаля!».
Через несколько минут президент Союза Терри Карбоньер под аплодисменты вышел на подиум, очень коротко поздравил всех присутствующих и объявил программу вечера.
Приз «Золотая игла» вручался отдельно по категориям дневной, вечерней и спортивной одежды; достижений в работе; наиболее талантливым молодым модельерам; и модельерам года. Награждаемые оценивались по слайдам, показывающим их рабочий день, интервью, которые отражали их индивидуальный, философский подход к дизайну. Далее представлялись некоторые номера их коллекции.