Страсть за кадром
Шрифт:
«Наверное, я стала совсем взрослой, — размышляла она. — Дэвид заслуживал того счастья, что обрел, и я знаю, что он будет прекрасным отцом».
— Думаю, что это здорово, но тогда я должна буду обращаться к тебе, как к тете Лилиан, — сказала она. — Может быть, в воскресенье поедем на пикник? — предложила Бретт, когда они ехали на метро.
Обычно они с Лоренсом проводили все воскресенья вместе! Они не виделись целую неделю. Она специально распределила работу, подлаживаясь под приезд Лизи, а Лоренс был
Тем не менее она убедила его, что день, проведенный за городом, в конце концов даст им возможность немного побыть вдвоем.
В субботу Джо, только что вернувшийся из Лондона, позвонил Бретт.
— Ты не поверишь в то, что я тебе скажу, потому что я сам не очень верю в это. Но я думал, что, если скажу громко, это станет реальностью.
— Думаю, у тебя хорошие новости, — сказала Бретт.
— Мне хочется за это выпить.
— Сохрани свою выпивку на завтра, — засмеялась она и пригласила его на загородную прогулку.
Она хотела, чтобы Джо, один из лучших ее парижских друзей, познакомился с Лизи, ее самой близкой подругой.
В воскресенье утром Лоренс встретился с Бретт, Лизи и Джо, и они все вместе поехали в Компьенский лес, официальное место охоты королей, на берегу реки Ойз. По пути они остановились в уютном ресторанчике, чтобы прихватить для пикника корзину с сыром, холодным мясом, фруктами, пироги с корнишоном и вино.
Они отыскали прекрасное затененное место под огромным раскидистым дубом, разложили ярко-красное стеганое одеяло и начали пирушку.
Был обычный майский день, когда щедрое обещание природы вытесняет все ее капризы и причуды. Юное солнце согревало распускавшиеся листочки и ростки трав со всей гаммой зеленого. Густые перистые облака лениво плавали по чистому небу, подпитывая причудливые фантазии и мечты. Из кустов высокой травы на противоположном берегу реки с криком поднялась стая гусей и улетела за горизонт.
Бретт вытянулась у дерева. Лоренс положил голову ей на колени.
— Итак, Джо, что это за новости, в которые ты не очень веришь? — спросила она. Джо лег на живот и воскликнул:
— На той неделе Габриель послал меня узнать, что это за фирма «Клик Клак». Они делают эти смешные пластиковые часы всех цветов со звездочками, в горошек, в цветочек и еще не знаю с чем. Я не задумывался сильно над этим, пока Габриель не сообщил, перед самым отъездом в Лондон, что они хотели бы иметь меня своим представителем, полагаю, в таком же качестве, как и мистер Клак. Они хотят, чтобы я делал им рекламу, а также был коммерческим и общественным представителем во всей Европе и США. Бретт, я не мог поверить в ту сумму денег, о которой они говорили, а Габриель выторговал еще больше.
— Джо, это фантастика! — сказала Бретт.
— Звучит, как хорошенькое дельце. Думаю, что «Вуаля!» снова пригласит тебя
— Джо, вот будет здорово. Ты бы смог на досуге пробовать лепить свои ветки дерева, а персональное представительство — легкая работа. Говорят, что это тяжелый труд, а на самом деле, думаю, ты будешь почти все свое время посвящать своему настоящему делу, — заметила Бретт.
Во время этого разговора Лизи вертела головой от одного говорящего к другому; ее кудряшки так и подпрыгивали. Она стянула их шнурком и убрала за ворот прозрачной рубашки крестьянского типа. Она сидела рядом с редактором международного журнала мод, фотографом, которая уже в начале своей карьеры обещает бешеную известность, и моделью с его международным контрактом, а сама она была всего лишь студенткой колледжа.
Лизи почувствовала себя незащищенной среди них, хотя, с другой стороны, должна была найти подход, чтобы присоединиться к общей беседе.
— Да, расслабление — вот основное, что мы должны помнить перед телекамерой, потому что она схватывает то, что не под силу фотокамере. Например, беспокойство, — ты действительно должен быть осторожным со своей мимикой, иначе будешь выглядеть будто управляешь самолетом, — авторитетно заявила Лизи.
— Да, конечно, я вспоминаю, Бретт говорила мне, что ты радиожурналист, — сказал Джо.
— Я веду репортажи об уик-энде в Сира-кузе и заканчиваю учебу в декабре на шесть месяцев раньше. Мне уже предложили работу, но у меня есть очень неплохие рекламные пленки, и думаю, что, прежде чем запирать себя, надо перепробовать все возможности в Латинской Америке или Нью-Йорке.
Бретт, поняв, что Лизи почувствовала себя выпавшей из разговора, добавила:
— Брат Лизи живет в Латинской Америке.
— Да, он действительно перебрался в Санта-Клару. Он начал свое собственное компьютерное дело и довольно удачно.
Лизи предложила тост за успехи брата, подсчитывая, каким он будет богатым.
Джо был просто поражен той скоростью и воодушевленностью, с которой говорила Лизи, а Лоренсу все это надоело и стало раздражать. Эти разговоры о юношеских мечтах и стремлениях заставляли его осознавать, что большая часть его жизни уже прошла.
— Пойду-ка прогуляюсь.
Лоренс поднялся и направился по тропинке, которая вела к зарослям буковых деревьев. Бретт последовала за ним.
Чем больше Лизи разговаривала с мужчиной о любви, тем больше ее это волновало. Когда она обращалась к кому-то, ее беспокойство возрастало вдесятеро и обычно заставляло ее говорить вдвое быстрее. Иногда даже быстрее, чем мог реагировать на сказанное ее собственный мозг.
— Вы с Бретт совершенно разные, — сказал Джо, откусывая яблоко.