Страсть за кадром

Джойс Мэри

Рэндл села. Ее взгляд стал вызывающим. — Хлоп!

Бретт продолжала задавать вопросы мягким, тихим голосом, но ответов она не слышала. В этот момент казалось, что у нее не было ни слуха, ни органов чувств. Только зрение. И она четко воспринимала все только через объектив.

Она видела блеск, мерцающий в уголках глаз Рэндл, слегка наклоненную голову, излом ее бровей, немного изменяющий выражение ее лица. Бретт, казалось, замечала малейшее их движение и тут же нажимала на кнопку.

—

Ты поедешь на каникулы домой? — спросила Бретт, меняя угол съемки, чтобы схватить отражение Рэндл в зеркале.

— Я столько времени провела вдали от дома, что теперь собираюсь вернуться, — тихо произнесла Рэндл, глядя в никуда.

Бретт попросила Рэндл продолжать одеваться на вечеринку. Та надела прозрачную черную газовую блузку и стала приводить себя в порядок, словно Бретт не существовало вовсе, а Бретт в это время спокойно и терпеливо ждала нужного момента для съемки.

— У тебя есть телефонная книжка? — спросила Бретт. — Хлоп!

Бретт дала Рэндл свой номер телефона, чтобы забрать полученные снимки.

— Можешь позвонить мне завтра вечером. К этому времени я проявлю пленку, — поспешно сказала она, отрывая камеру от своего лица.

— Уже все? — с удивлением пробормотала Рэндл.

— Да. Я же тебе сказала, что все пройдет безболезненно.

Бретт перевела дыхание впервые за десять минут. Не успела она расслабиться, как услышала, что открывается дверь лифта. Бретт засуетилась. Она спрятала свою камеру в уборной на полке.

Постучав в дверь, Винни спросил:

— Ты готова, Рэндл?

— Минутку, сладкий, — проворковала Рэндл.

— Бретт здесь? — продолжил Винни.

— Я убираюсь, Винни. Уже заканчиваю, — отозвалась Бретт.

Бретт поставила софиты в уборную, рассчитывая, что завтра переставит их на место.

— Винни думает, что я сегодня буду его дамой на вечеринке у Малколма, но я его брошу сразу же, как только миную большие черные двери, — доверительно сказала Рэндл. — Это событие для меня имеет большое значение: мне необходимо встретиться там с нужными людьми, — закончила она, поправляя золотой ремешок вокруг тонкой талии.

Минуту спустя девушки с очаровательными улыбками вышли из комнаты.

— Ребята, вы идите, — я закрою, — предложила Бретт, отсылая Рэндл и Винни.

Оставшись одна, она схватила пальто и камеру, заперла мастерскую и почти бегом помчалась к Дигголу проявлять пленку.

— Малколм! Не ожидала тебя так рано. Бретт нетерпеливо просматривала пленку с Рэндл. Она собрала слайды и положила их в пластиковую коробку.

— Жизнь полна неожиданностей, Бретт, — сказал Малколм.

— Пленка для «Вог» готова, — сказала она, кивая на снимки, аккуратно переложенные в виниловые футляры

для слайдов.

— Выглядит великолепно.

Она мужественно положила свою пленку в коробки с неудавшимися снимками решив, что позже их заберет.

Малколм знал, что Винни пользуется его мастерской во внерабочее время для опытных съемок — так делали все ассистенты. Это было одним из приработков к их жалованью. Однако, как помощник ассистента, Бретт еще не была удостоена этой привилегии и не хотела возможных неприятностей из-за этого.

— Как прошел вечер?

— Огромный успех, как обычно, но изнуряющий. На самом деле очень утомительно поддерживать свой имидж, — сказал Малколм с горечью.

— Но ведь ты же сам создал себе такой имидж, — сказала Бретт.

— Знаю, знаю. Я всегда теряю все иллюзии, когда трачу сумму в двадцать тысяч долларов для увеселения людей, половину из которых я не знаю, а другую просто не люблю, — перебил Малколм.

Бретт уставилась на Малколма, не понимая, то ли это его очередной разговор с самим собой, то ли он ждал, что она поддержит разговор.

Сегодня он был настоящим Малколмом. Стоя в жилете поверх водолазки, в вельветовых брюках, резиновых водонепроницаемых ботинках, он был похож на мужа с периферии, которого недавно бросила жена. Его каштановые волосы были зачесаны просто набок, без всякого намека на лак или гель. Даже его ногти были без маникюра.

— Тогда зачем ты делаешь это? — помолчав, спросила Бретт.

— Потому, что я не могу ничего другого. Никогда не переживай за меня, просто жадность выходит наружу. Дай-ка мне посмотреть пленку для «Вог».

Малколм поменялся местами с Бретт и уселся за стол с подсветкой. Двадцать минут он молча разглядывал слайды, потом заявил.

— Это взорвет маскарад Фозби!

— Они на самом деле поразительные, Малколм, особенно последняя кассета, — подтвердила Бретт.

— Знаешь, я бы хотел посмотреть и неудачные снимки.

Сердце Бретт забилось, когда Малколм стал изучать слайды. Он раскрывал каждую коробку и просматривал их все по очереди. Как только он дошел до ее коробки, она затаила дыхание.

— Что это? Почему пленка Винни смешалась с моими? — мрачно спросил Малколм. — Неужели этот хам проявил свои пленки за мой счет у Диггола?

— Это пленка не Винни, — тихо ответила она.

— Хорошо, тогда чья же? И почему она здесь? — спросил Малколм.

— Она моя.

Бретт приготовилась выслушать одно из разглагольствований Малколма.

— Твоя? Я думал, Винни проводил опытные съемки прошлым вечером.

— Да, он был — то есть он проводил, — лепетала Бретт. — Но я фотографировала, пока он относил свою пленку в лабораторию.