Стой, ты мой
Шрифт:
– Информацию готова воспринимать?
– Николь сливает воду над раковиной.
– Ай, жжется, - подпрыгивает на месте.
– Так варежку, - Ваня заботливо подсовывает прихватку. Картина с названием "счастливые молодожёны".
– Крис, давай тарелки, жрать хотим.
Егор точно не привык к улиткам альденте из упаковки "паста мания" и вчерашним котлетам, утонченная Мария брякнулась бы тут с сердечным приступом от предложенного её сыну деликатеса. Но я не обостряю, встаю на цыпочки и снимаю блюдца.
За ужином ковыряюсь в тарелке
Сообщники кинули клич в сетях - в шесть вечера на площади устраиваем флешмоб. Выбрали популярное шпионское задание: участники надевают тёмные очки, ходят по зоне флешмоба с блокнотами и ведут записи. На остальных смотрят через газеты, в которых прорезаны дырки. Ровно через двадцать минут достают шампанское, и ещё три минуты пьют в унисон и кричат "За Винни-Пуха!"
– Если соберем людей и все пройдёт, как надо, - заканчивает Ваня с набитым ртом.
– То можем рассчитывать на личную встречу с бандой. Народ флешмобы обожает. Проблемы вряд ли будут, статья у нас в кармане.
– А ещё завтра после учебы нужно найти костюмы, - Николь запивает макароны моим соком.
– Фу, яблочный? Договаривались, что ты грушевый купишь.
– Беркут, тяжело тебе живется, привереде, - Ваня допивает сок и брякает стаканом об стол.
– Короче, после пар не расходимся! Всем ясно?
– Слушаюсь, сэр, - салютую ему вилкой.
С половины одиннадцатого утра и до трёх торчим в институте. Дальше мотаемся по магазинам и театрам. Егор с Ваней великодушно взяли на себя расходы, но на маску Пятачка мне и самой хватило. Поросенком выряжаться не привлекательно, но у меня розовая куртка, прибавить к ней розовые джинсы Николь и готов хрю-хрю.
Николь предложенный костюм осла тоже не вдохновил, но куда деваться, мир ждёт от нас подвигов.
В шесть вечера Егор паркуется во дворе у площади. Забираем газеты, выбираемся из машины и огибаем дом.
Смотрим на рассеявшихся по проспекту участников и пробивает на смех. Некоторые в мультяшных костюмах, как мы, и все с газетами. Сквозь проделанные дырки наблюдают за ошалевшими прохожими и хихикают.
– Разделимся, - предлагает Егор. За мягкое длинное ухо тянет Ваню в сторону салонов одежды. На ходу раскрывает газету и быстро смешивается с толпой. Кроме Егора, вижу ещё нескольких Пухов.
Так, и Пятачок не один. Братья свиньи.
Иду мимо шашлычной, сквозь дырочки рассматриваю посетителей за стеклом. Толстый мужик перестал есть. А ребёнок стучит ладонью в окно. Кричит, наверное, рот открывается и лицо радостное. Машу ему рукой.
– Я с тобой, - слева, прикрываясь газетой, вырастает ослиха Николь.
– Только что симпатичный парень покрутил пальцем у виска.
– Да ладно, - открываю дверь пиццерии, пропускаю ее внутрь.
– Все привыкли давно ко всяким рекламным акциям.
– Тебе хорошо в своей куртке. А этот театральный костюм воняет какой-то кислятиной.
Идём мимо столиков. Показательно черкаемся в
Гуляем по площади. Прошло десять минут, осталось столько же.
Заходим в магазин светильников. Скучная обстановка и злые люди. Похожая на трость бабка-продавщица негостеприимно размахивает люстрой и орет, чтобы мы убирались со своими листовками, мы, промоутеры, как ссаки в лифте, запрудили улицы.
Гуляем, прудим. Приветственно машем другим участникам.
Время почти на исходе, и что к чему. В чем смысл флешмоба и остальных тупейших заданий - я не шарю. Но это не даёт мне грустить по татуированным рукам, я так быстро привыкла к нему, и рада, что некогда реветь в подушку.
Дергаю за ручку очередную дверь, говорю Николь "закрыто, пошли тогда ближе к памятнику, пара минут осталась", и застываю на месте.
Сначала вижу длинную зеленую палку, всунутую в ручку с той стороны, она заканчивается широкой белой щёткой швабры и мешает открыть дверь. А внизу на полу...ноги. В чёрных брюках, с ремнем. Другая половина туловища лежит в торговом зале. Задираю голову и читаю вывеску "Ювелирный центр".
– На полу охранник!
– ахает рядом Николь.
– В отключке!
Одновременно сдираем на шею маски и прижимаемся к плотному стеклу входной двери. Происходящее в зале не рассмотреть, нам видна только часть от входа и розовая фигура поросёнка с зажатым в лапе воздушным синим шариком.
Наступая друг другу на ноги, перепрыгиваем бордюр, ныряем обувью в снег и расплющиваем носы на панормамном окне салона. Обзору мешает большая искусственная ёлка забросанная белой мишурой, стоит прямо возле стекла. Щурюсь сквозь пышные ветки.
Они там. Все. Кролик и Тигра с пистолетами пугают персонал, медведь, осел и совунья громят витрины и сбрасывают драгоценности в рюкзаки.
– Не стой, снимай, - верещит Николь.
Лезу в карман, выхватываю смартфон, он выскальзывает, я пытаюсь поймать и ребром ладони даю ускорение. В ужасе смотрю как он летит на плитку у входа, и крышка с батарейкой отскакивают в сторону.
– Кристина-а!
– стонет Николь, пока я ползаю и собираю гаджет.
– Снимай сама!
– рявкаю. Дрожащими пальцами вставляю запчасти.
– Телефон у Егора в машине, в этом идиотском костюме нет карманов! Быстрее, Кристина! Чёрт, где наши парни?!
Снег скрипит от её нервных прыжков на месте. С площади доносятся музыка, смех и голоса, привычная ежедневная атмосфера вечера, а я от волнения не могу вставить гребаную крышку и матерюсь, ведь судьба дала шанс, мы единственные в этот момент обладатели инсайдерской бомбы.
– Они уходят!
– кричит Николь.
Крышка щелкает, я жму кнопку включения, по крайней мере, успеем заснять побег. Но не успеваю даже выпрямиться, дверь резко распахивается, бьёт меня по лбу, и я валюсь с ног, и смартфон снова падает.