Стой, ты мой

Гринч

Смотрю на часы. Уповаю на удачу, что найду фартовое число. Если есть девятка и пятерка - мой личный цифровой апокалипсис, то и антипод тоже есть. И я его вычислю, базара нет.

Маниакально звучит. Как и другие выверты мои. Но фак оф, не канает.

Соединяем снежное туловище и голову. Отходим на несколько шагов и придирчиво осматриваем творение.

– Трусы не налезут, - сообщает Кристина. Подбрасывает в воздух кусок красной атласной тряпки. Отбивает в меня, как мяч.

– Будет без трусов, - перехватываю стринги.

Она обходит снеговика и натягивает

на него лифчик.

– Хотя он как-то... - сомневаюсь. Не нравится мне композиция.
– Надо в игрушках порыться. Искусственный фаллос добавить.

– В бюстгальтере и с резиновым причиндалом?
– она выглядывает, критически закатывает глаза.
– Это извращение.

– Это трансвестит, не будьте ханжой, Кристиан. Кстати, а вы в трусах?

– Да. А вы?

– Пошлите ко мне в кабинет, покажу.

– Вам обязательно так себя вести?
– она сдувает волосы со щеки. Оборачивается на звук хлопнувшей двери и кричит появившемуся уборщику.
– Мистер Пропер, будь другом, у входа в костюмерную коробка нераспакованная с игрушками, принеси, а?

– Ладно, - парень лупится на нас, на снеговика и без комментариев шмыгает обратно. По хитрому виду ясно - к вечеру растреплет всему клубу, что у босса поехала крыша. Деталей, наверняка, добавит, что я в сугробе звездочкой валялся, на суженого гадал.

Отряхиваю одежду. Классический однобортный честерфилд, черный кашемир. И куда только полез, дяденька, что-то со мной не так, однозначно.

– Бюстик не застегивается, - жалуется Кристина.
– Крючки погнутые.

Приближаюсь к ней и пристраиваюсь позади. Перехватываю её запястья и разворачиваю ладони вверх. Белые вязаные варежки тонут в моих черных перчатках. Она думает, что я буду ее тискать, дергается и ударяется спиной мне в грудь.

– Вы в курсе, что это бесполезно?
– открывает она секрет.
– Ваши театральные домогания меня смешат, ясно?

– Где вы видите театр?
– перехватываю ее руку и большим пальцем давлю варежку. Понижаю голос и почти касаюсь ее уха.
– А у вас между ног интимная стрижка или гладко выбрито? Я сквозь джинсы не прощупал толком.

– Может, теперь я у вас пощупаю?
– прилетает неожиданное. Она резко поворачивается ко мне лицом и склоняет голову набок. Смотрю на четкую коричневую родинку над губой. Карамельно-сладко пахнет помада, она так близко, что ее запах почти на мне.
– Так как? Поднимемся к вам в кабинет? Или всё, обратку даёте?

Замешательство могло виснуть и дальше, но отвратный скрип железной двери, как гонг в конце раунда по реслингу, растаскивает нас в разные стороны. Мистер Пропер спускается с крыльца.

– Ты чудо, - Кристина чмокает воздух, забирает коробку и садится перед ней на корточки.

Застегиваю лифчик на снеговике и слежу, как она невозмутимо роется среди анальных пробок, шариков, всякой всячины. Достает большой багровый дилдо и срывает прозрачную упаковку.

Подмывает пошутить на счет ее любимого размера, но что-то молчу. Все еще мысленно аплодирую. Шикарный ва-банк на грязные подкаты, красиво вырулила, молорик просто. Отвалить

от нее, что ли и пусть работает, достойно ведь справляется. И с гостями общий язык нашла, факт, на ее должности зажатость жирный минус, а скромностью от админа и не пахнет.

– Вроде готово, - она отряхивает руки.

Отходит назад. Равняюсь с ней. Смотрим на снеговика. Ну, ничего, такой себе трансавангард. Покатит, искусство оно масштабно.

– Вставайте к нему, - достаю телефон из кармана.
– И не кривитесь, где ваши манеры, - замечаю ее скепсис.
– Улыбайтесь.

Она растягивает улыбку и поднимает перед собой два пальца. Шлепаю несколько фотографий.

– Все?
– вприпрыжку бежит ко мне, заглядывает через локоть. Придирчиво листает снимки. Заявляет. - Фу, удалите, некрасиво. У меня нос красный, как у алкаша. Давайте я схожу за пудрой и переделаем.

– Перестаньте, Кристиан, обычный красный нос, - дергаю к себе телефон. Кошусь на ее нос.

Правда ведь, замерзла. Уже хочу предложить горячий чай, но гаджет в руке взрывается входящим звонком. Тупо смотрим на фотографию Маши на экране и подпись "жена".

Изгибаю бровь и принимаю вызов. В мозг сходу вгрызается ее визг:

– Саша, ты спятил?! Егор вчера как уехал к тебе, так только щас вернулся домой! Все мне рассказал, все! Тебе сколько лет, вспомни, что там у тебя за шалава малолетняя? Одногрупницу сына тащишь в кровать, совсем в своем клубе мозги вытрахал? Какая мерзость!

– Маш, слушай, сюда, - закипаю и дергаю бороду.
– Егор ошибся, я ему уже объяснил. А если он и дальше будет пороть дерьмо...

– То что?!
– орет Маша.
– Сыну угрожаешь? Вообще ничего святого не осталось?!
– жену несёт, слушаю эту ересь вполуха.

Кристина топчется неподалеку, прижимает к себе коробку. Поразительно, меня обвиняют чёрте в чём, но хотя бы со мной теперь разговаривают. Егор вчера два раза звонил, поязвить, но сам ведь, раньше так элементарно трубку не всегда брал. А теперь еще Маша.

И то ли благодарить девицу за услугу, то ли прибить по той же причине.

Прооравшись, Маша сбрасывает звонок.

– У вас все в порядке?
– спрашивает Кристина, глядя, как я треплю бороду.

– Да, - разжимаю пальцы. Сбрить ее к черту, пока с корнями не выдрал.

– Дак мы пойдем внутрь?
– она нетерпеливо опирается на перила.
– Я замерзла, - шарит в куртке и достает пиликающий смартфон. Зажимает зубами варежку, всматривается в экран и выплевывает ее на ступеньки.
– Убиться тапком. Что за мутотень?

Глава 7

– Мой любимый цвет. Мой любимый размер, - говорю светловолосой девушке, сидящей на лавочке. Показываю на ее розовый чемодан и плотоядно облизываюсь.

На дисплее смартфона отображается, как она хлопает книжкой в яркой обложке, поднимает за ручку чемодан и почти роняет горшок с фикусом, когда быстренько чешет подальше от меня.

Странно, куда она так шустро сдёрнула?

Ну, не отвлекаемся. Итак:

Вариант А. я клептоманка и, когда жертва отвернется, сопру ее саквояж цвета поросенка.