Стой, ты мой
Шрифт:
Иду в туалет и в кабинке вытряхваю обновки.
Нда. Спортивные трусы-шортики с кошачьей мордой, плотные черные колготки и чупа-чупс.
Толстый намек. А почему не панталоны, гамаши с начесом и погремушка? Кого из нас он убедить пытается, что я ребенок.
Одеваюсь и возвращаюсь в аудиторию. Николь отодвигает в сторону блокнот:
– Чего Аверин хотел?
– Да там, презентация, - машу рукой.
– А-а. Блин, жаль, что у нас его пары так редко.
– О-о, опять Александр Бородач, - напротив хитрожоп закатывает глаза.
– Девочки, надо
– Завидуешь, что на тебя всем плевать?
– бросается в атаку Николь-заступница.
– Так ты отрасти бороду, а там глядишь и обломится чего.
Слушаю перепалку и рисую на обложке тетради волка. Рядом козла.
Сердечный ритм восстановлен и теперь думаю, может, мне всё показалось, и он просто злился. А я реально глупая, ведь полным ходом, с ветерком, быстротечно превращаюсь в одну из его фанаток.
Глава 8
С пятницы перехожу в любимый режим.
На завтрак сыр с оливковым маслом, свиной окорок ( я не съел, я же теперь кавер-версия себя и не ем мясо, его просто подавали вместе с сыром ), крепкий кофе и деловая встреча. На обед жареный картофель с шампиньонами, салат с зеленой фасолью, ром и деловая встреча. На ужин рулетики из баклажанов, йогурт, ром и встреча, да. Такой расклад - если хочу вернуться в издательство, нужны другие спонсоры. Со старыми мы обратно не подружимся.
В плотном графике нет места выходным и институту, на начало недели ставлю себе замену.
В понедельник с утра от администратора приходит приглашуха на вечеринку.
На картинке наш снеговик, она, и просьба согреть холодных сноувумен грядущей ночью.
Смотрю на ее улыбку, и нездоровое желание согреть ее саму растет. Я не близорукий, когда эти малолетки влюбляются, у них на лице написано, за три месяца преподом считывал посыл сотню раз. Но в четверг, там за автоматом, у меня был ответ. Она ждала. Я почти поцеловал.
И боже, спасибо за разум, осадил вовремя. Порвать трусы и потащить в туалет - ноль романтики, и настроенная на конфеты-букеты-розовый-плюш девочка струхнула бы, и выбила дурь из головы, она и так испугалась. Собственно, тпру, закрыт вопрос.
Но есть один неприятный момент - зачем тайком возвращаться и забирать ее трусики? Как бы всё ясно предельно, чего им там валяться, мы в институте, а не в борделе, их надо выбросить. Но так вышло, что мусорка, оказывается, находится у меня в кармане брюк.
Собираюсь выкинуть, но
что-то с памятью моей стало
забываю.
Данке шён привычной обстановке, окунувшись в мир переговоров просёк фишку. Клуб, институт, семья - окружающий мир навязывает мне этого малыша, как осточертевшую рекламу. Обычная психология, сначала не внимаешь, потом напрягаешься, потом присматриваешься, потом хочешь.
И мне, увы, не катит вестись на пиар-акции. Не получится с дублером британской корреспондентки сотрудничества, раздражитель пора убирать.
Выкраиваю свободное окошко во вторник с утра и еду в клуб. Засохшая пена на стенах, гамаки под
– Где Кристина?
– Кто?
– Василина непонимающе морщит лоб.
– Кристиан.
– А. Вон они с Котиком, - она показывает мне за спину.
– Вчера выбирали Снежную Королеву, и гости с троном наворотили жести. Вакханалия в историю войдет.
Поворачиваюсь.
Сцена, бдсм-кресло с балдахином, стилизованное под ледяное. Бармен держит стремянку. Кристина копошится на верхних ступеньках, пытается выдрать рваные шторки, застрявшие на сломанных деревяшках.
Элитный бархат. Изящная ручная вышивка. Эксклюзивный дизайн. Чем тут надо было заниматься, чтобы чикнуть ткань и в щепки раздербанить каркас?
Подхожу ближе и отсылаю бармена:
– Иди, сам лестницу подержу.
Парень смотрит на меня, на нее, многозначительно хмыкает. Прямо при мне, пока со сцены спускается.
– Работать надоело?
– обрываю веселье.
– Нет-нет, - поспешно заверяет.
– Говорю: доброе утро, Александр Александрович.
Беспредел какой-то.
Задираю голову.
Она замечает рокировку.
– Привет, - щурится сквозь перекладины. Радостно вываливает.
– Вы зря вчера сейшн проигнорировали. Офигенное шоу, если бы вы видели, Александр Александрович. Дали бы нам премию. Гости в восторге, сказали, одна из лучших вечеринок. Если не верите, почитайте отзывы.
– Почитаю. Вам долго еще?
– Ага. Намертво застряла.
- Кристиан, бросьте вы эту штору и спускайтесь, - дергаю бороду. Подбираю слова.
– Есть разговор.
– Звучит угрожающе, - она картинно сводит брови. Поворачивается спиной к ступенькам и медленно сползает вниз.
Белый верх, черный низ, как приличная школьница. Кожаные брюки и обтягивающая футболка. Лифчик просвечивает, не белый. Наверное, темно-синий, в тон трусикам у меня в кармане. У меня некомплект.
Не рано ей женское белье носить? Чем пахнут кружева, шоколадом и жвачкой? По-любому. Но проверять и нюхать не буду, как подъездный токсикоман совать нос в мешок с клеем - несуразица.
Она равняется со мной, и надо убрать руки со стремянки, чтобы она слезла, но так и держу ее в кольце. Хочу избавиться и не даю уйти. Никогда не страдал непоследовательностью. Скверная канитель.
– К вам в кабинет?
– спрашивает.
Она близко, сантиметрах в двадцати. На расстоянии стояка, если штаны и боксеры снять, в нее упрусь. По-новой думаю об этом - едет моя крыша.
– Без кабинета обойдемся, - разжимаю пальцы и отодвигаюсь.
– Я коротко, Кристина. Обдумал нашу проблему, не получается у нас. Работать, - вижу, как увеличиваются ее глаза и ручаюсь.
– Нет, не переживайте, я помогу. У меня много друзей, пристроим вас куда-нибудь. В более подходящую обстановку.