Старсайд

Астер Алекс

— Я именно там, где и должна быть, — мой голос дрожит. Я вскидываю голову, глядя на него. — Так ты только что убил Бога Смерти? — Я смотрю на человека на полу, но он совсем не похож на те портреты из Великого Дома, что мы посещали. Совсем.

Он совсем не похож на Рейкера.

— Я убил Бога Войны, — говорит он, и голос его звучит отстраненно. Безэмоционально. — Который думал, что убил меня, Бога Смерти, пять лет назад. — Он переступает через мертвого бога, даже не удостоив его взглядом. — С тех пор он пытался править подземным миром. Плохо

пытался, как ты сама видела по демонам и украденным невестам.

— Но ты… ты был человеком, — произношу я, замечая каждую перемену. Каждое отсутствие тепла. Каждую гладкую черту, что раньше была грубее. Каждый мерцающий блик там, где раньше всё было матовым. Он всегда был красив, но теперь…

Теперь.

Потому что он испил из чаши и стал тем, кем ему было предначертано быть. Магия высветила всё, что уже таилось внутри, и теперь он не просто бессмертный.

Он бог. Снова.

— Я подозревал, что боги замышляют заговор против меня. Поэтому во время прошлого Квестрала я отправился на Штормовой Берег и спрятал там частицу своей души. Когда Бог Войны наконец попытался уничтожить меня, у него не получилось убить меня целиком. Я очнулся на Штормовом Берегу в человеческом обличии, — рассказывает он. Он бросает взгляд на кубок. — Мне нужна была магия, чтобы вернуть доступ к моим силам.

— Так вот зачем ты отправился в поход, — мой голос дрожит. — Это всегда было твоим планом… — Я качаю головой. — Скажи мне. Как в этот план вписалась я?

— Твой клинок…

— Это вторая половина твоего, — перебиваю я. Он замирает от неожиданности. Я делаю шаг вперед. — Но ты мог убить меня, чтобы забрать его. Запросто. Столько раз. — Я склоняю голову. — Так почему ты этого не сделал?

На это он ничего не отвечает.

Я смотрю вниз на бога, лежащего между нами.

— Похоже, убийство для тебя не проблема. Так почему?

— Арис…

— Почему ты меня не убил? — требую я, и мой голос разносится эхом по залу. Грудь тяжело вздымается. Каждая моя сломленная часть выставлена напоказ, выпирает из груди, словно клинок моего сердца разлетелся вдребезги, встретившись с более могущественным противником. — Почему ты притворялся, что тебе не всё равно? Почему притворялся, что видишь меня? — Я снова качаю головой, чувствуя, как подступают слезы. — Тебе следовало просто… тебе следовало просто убить меня, Рейкер, — голос мой срывается. — Так было бы не так больно.

В его глазах наконец вспыхивает эмоция. Боль. Моя боль задевает его. Он делает еще один шаг ко мне.

И в мгновение ока это чувство исчезает.

— Не притворяйся, что ты была честна со мной, Арис, — говорит он. — Думаешь, я не знаю, кто ты такая? — Еще шаг. — Арис Агрон, наследница Дома Агрон? Одного из Великих Домов Штормового Берега?

Мои зубы стиснуты. Прошли годы с тех пор, как я слышала свое полное имя. Я потеряла его в тот день, когда мой дом сгорел дотла. Я не знаю, почему это важно для него, но, похоже, это так. Похоже, моя родословная значит больше, чем я предполагала.

Услышав

это, услышав свое имя, я чувствую, как агония вновь превращается в ярость.

— Дом, который твои сородичи испепелили! — кричу я. — Вы не просто убили мою семью — вы убили сотни людей. Вся деревня, все мертвы из-за вас.

— Не я разжигал тот огонь, — говорит он.

— Считай, что ты! — Я делаю шаг к нему. — Ты наверняка знаешь это пророчество. То самое, которое знают все, кроме меня, черт возьми. — Я указываю на себя. — Так убей меня, Рейкер. Ты не смог сделать этого раньше, но как насчет сейчас? Сделай это сейчас!

Он не шевелится.

Я смеюсь.

— Не притворяйся, что я тебе дорога. Я потеряла всех, кого когда-либо любила. Всех. И… и я начала… — Я не смею закончить это предложение. — А ты…

Слова изливаются из меня, пока я смотрю на него; глаза полны слез и кипящей ярости, в них застыл каждый момент, что мы провели вместе в этом темном и опасном путешествии, сражаясь плечом к плечу на краю света. Мои слова подобны моей боли — сначала онемевшие, затем обжигающие.

— Ты меня бросил, — говорю я, и мой голос лишен эмоций.

— Ты меня бросил, — повторяю я, вспоминая ту боль, когда я проснулась одна.

— Ты меня бросил, — потому что я думала, что важна для него.

— Ты бросил меня, безоружную, умирать.

Он наблюдает за тем, как эмоции захлестывают меня; его лицо и глаза остаются холодными и далекими.

— После… после… — Мой голос срывается, и выражение его лица наконец меняется, но нет. Я не попадусь в эту ловушку привязанности.

Ярость воспламеняет меня, и я сокращаю расстояние между нами. Я вырываю ножны из его руки, и он позволяет мне это сделать.

Скрежет металла разносится по залу, когда я извлекаю свой меч.

Стелларис. Она мерцает в моей ладони, пробуждаясь.

— Хорошо, — говорю я, становясь в стойку, которую он помог мне освоить. — Если ты не можешь сразить меня… тогда дерись со мной, Рейкер.

Я никогда раньше не могла вызвать его на дуэль по-настоящему.

Мы делали это бесчисленное количество раз. Теперь он качает головой. Но не ему принимать это решение.

Есть способ. Убить Бога Смерти.

С диким криком я бросаюсь вперед, целясь прямо в его шею — и в мгновение ока его меч оказывается в его руке; он вырывается из груди мертвого бога и влетает в его хватку. Клинок уже поднят и встречает мой металл быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Воспоминания об этом походе отзываются эхом. Я в пещере, пытаюсь привлечь его внимание. Обрушиваю свой клинок на его, чтобы заставить его слушать. Его меч встречает мой. Преломление звука и пространства.

То же самое происходит и сейчас.

Звон, рождаемый нашими мечами, — это чистая поэзия. Это скрежет звезд, несущихся сквозь галактику. Это солнце, плавящееся в море.

Но Рейкер уже не тот человек, с которым я сражалась раньше. Он даже не просто бессмертный.

Он — бог.