Стань моей
Шрифт:
— Тогда и не ешь, — прошипела та.
Вот она — настоящая Карла. Продолжай показывать себя, дорогуша.
— Пойдём, — вмешался Карл.
— Увидимся скоро, ладно? Потом приготовим всё для Санты, — я поцеловал Хэдли и поставил её на пол. Она посмотрела на Карлу, потом на Карла, потом снова на меня. Молчала. Глаза огромные, руки теребят рукава.
Боже, как же я ненавидел всё это.
— Присмотри за сестрёнкой, ладно? — сказал я Пейсли, наклоняясь и обнимая её. — Это всего
Она кивнула, и по щеке скатилась слеза. В тот момент последние уцелевшие осколки моего сердца треснули.
— Я присмотрю, папа, — прошептала она, обняла меня ещё раз и взяла сестру за руку.
Я смотрел, как они уходят за Карлой, а Хоук откашлялся и сказал, что нашёл нам столик в конце зала — с него было видно девочек, но достаточно далеко, чтобы они не побежали ко мне.
Я только кивнул.
Ком подступил к горлу, и я едва мог сглотнуть.
— Ты держишься? — спросил Трэвис, когда я опустился в кабинку рядом с ним.
— Нет.
И, пожалуй, не скоро смогу.
27 Эшлан
— С Рождеством, — сказала Шарлотта, когда я потянулась и открыла глаза.
Я изо всех сил пыталась найти в себе хоть каплю праздничного настроения, но это давалось тяжело. В животе всё время крутило от тоски. Тело буквально болело от того, как сильно я скучала по Джейсу и девочкам. Казалось, будто во мне постоянно чего-то не хватает.
Единственным облегчением был сон. Эти короткие часы, когда мне не приходилось думать обо всем, что я потеряла.
Дилан объясняла мне все возможные исходы — она вот-вот должна была закончить юрфак и знала, как работает эта система, куда лучше меня. Но, по её словам, дела об опеке всегда сложные — недаром их называют битвами.
В них нет простых решений. Она была уверена, что мой переезд и дистанция от Джейса, Пейсли и Хэдли пойдут на пользу его делу. Уинстон, скорее всего, представит это как мимолетную интрижку или просто скажет, что я там работала и мы не были вместе. Не знаю, как они всё это повернут, но от этого было больно. Уменьшать значение того, что между нами было, того, что они для меня значат, — несправедливо. Но Дилан уверяла, что я поступила правильно, и я бы сделала то же самое снова, если бы это помогло девочкам остаться с Джейсом.
— Да. С Рождеством, — сказала я, чувствуя, как в горле застрял ком.
Она взяла меня за руку и переплела наши пальцы.
— Я знаю, это не то, как ты хотела провести праздник. Но выбраться из дома и из этой постели... — она приподняла бровь, намекая, что последние дни я делала ничего, кроме как спала. — Это пойдет тебе на пользу. Хорошо поешь, откроешь подарки, может, даже съешь пару печений от Виви.
Я всегда была сладкоежкой, но с тех пор, как я съехала от Джейса, аппетит совсем пропал.
— Я знаю. Я справлюсь. Никто и не заметит,
— Мне не важно, кто что заметит, Эш. Я знаю, у тебя разбито сердце. Это всё ужасно грустно, я понимаю. Но я волнуюсь за тебя. И, по словам Уинстона, это может тянуться месяцами, а то и годами. Так что тебе нужно жить дальше.
Я кивнула и раздражённо смахнула слезы — удивлялась, что они у меня ещё остались.
— И у нас же скоро вечеринка по случаю рождения малыша Эверли. Есть ведь, чего ждать впереди.
— Я просто не знаю, где теперь моё место. В этом всегда была моя проблема. Я никогда не знала, кем хочу быть, чего хочу после колледжа, а потом всё вдруг стало таким правильным, понимаешь?
— Понимаю. Но твоя карьера набирает обороты, Эш. Ты подписываешь контракт с одним из пяти лучших издательств Нью-Йорка. Ты безумно талантлива. Сможешь всё, что захочешь.
Но всё это больше ничего не значило. Единственное, чего я хотела, было недостижимо.
— Да. Разберусь. Наверное, мне стоит вернуться к отцу. Не могу же я вечно спать в твоей кровати, — я хмыкнула, и это был первый раз за несколько дней, когда я хоть немного улыбнулась.
Она притянула мою голову к своему плечу.
— Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь. Мне нравится, что ты рядом.
— Спасибо. И я правда жду вечеринку.
— Вот она, моя девочка. А теперь — в душ, а я сделаю кофе и разогрею круассаны, которые принесла Виви.
— Идет.
Пора было надеть улыбку и постараться. Всё-таки Рождество.
Интересно, что делают девочки этим утром? Я спрятала пакет с подарками для носков в нашем шкафу и надеялась, что Джейс разобрался и у них утро было волшебным.
Наверное, они сегодня встречаются с Карлой. Я узнаю о них по крупицам — от Вивиан и Эверли, ведь Хоук и Нико стараются поддерживать Джейса, как могут. Я знала, что они обедали вчера с их мамой, но больше — ничего.
Мне было стыдно признавать, что я чувствовала не только грусть и боль. Я ревновала.
Ревновала к тому, что именно она видит, как девочки открывают подарки, как загораются их глаза, когда они находят то, что им принес Санта.
Что она видит их в тех очаровательных рождественских платьях, которые мы купили вместе.
Что она может их обнять. Поцеловать. Укрыть на ночь.
Я оперлась о стену душа и позволила себе несколько минут распасться на части в одиночестве, прежде чем заставила себя собраться ради праздника.
Я опустилась на пол, вода лилась сверху, я обняла колени и заплакала.
Плакала о том, чего мне не хватало.
Плакала о том, что потеряла.
Плакала о том, чего больше не будет.
А потом поднялась, вымыла голову и вышла из душа.
Я решила собраться и не позволить своей грусти омрачить праздник для других.