Ссылка

Самсонов Геннадий Федорович

Ответил сонный голос мужа. Анна извинилась за ночной звонок и попросила к телефону Лиду. Прошло несколько секунд и в трубке послышался голос Лиды.

– Аня, что случилось?

– Лида, прошу тебя сменить меня. Мне надо срочно отлучиться.

Лида, уловив состояние Анны, торопливо ответила:

– Хорошо, хорошо, Аня. Я сейчас соберусь и прибегу.

Анна положила трубку с минуту посидела на стуле, откинув голову и прикрыв глаза. Потом резко встала, поправила одежду и расчесала волосы. План уже созревал ее голове. «Просить у Силина разрешение на отлучку из поселка противно, но без этого не обойтись – думала она – Ведь должно же быть у этого

человека, что-нибудь святое, может быть письмо Алексею о моем замужестве и не его рук дело. Просто кто-то что-то напутал. Нет, надо сломать гордость и умолять Силина отпустить меня к Алексею. Даже если уйти добровольно, то он примет все меры, что бы задержать меня в дороге. Тогда и Алексея не увижу и побег с поселения присудят. Буду просить Силина, а потом поговорю с отцом. Он поймет».

В дверь конторы постучали. «Что-то быстро прибежала Лида» – подумала Анна и поспешила в коридор. Она открыла дверь и опешила. В дверях стоял хмельной улыбающийся Силин. Он всю ночь прогулял с завхозом и мастером сплава. В кармане Силина лежали бумаги на отца Анны. Он чувствовал себя уверенно и его намерения были категоричными.

– Здравствуйте, Анна Семеновна – губы Силина еще сильней расплылись в улыбке.

Анна не ответила. Она молча впустила Силина в коридор, пристально посмотрела ему в лицо и, позабыв о своих прежних рассуждениях, спросила:

– Это вы сообщили Алексею Колосову, что я вышла замуж и перехватили его письма?

Силин, решив идти на пролом, пьяно ухмыльнулся:

– Ну, я. А что?

Анну словно ударило током. Она с ненавистью воткнулась взглядом в сытую, пьяную физиономию Силина и не сдерживая себя изо всех сил хлестнула его по лицу.

– Подлец!

В этот удар и крик Анна вложила все, что в ней накопилось к этому человеку. Презрение переросло в ненависть

Она резко оттолкнула Силина и захлопнула за ним дверь. Прислонившись спиной к двери, Анна вытерла набежавшую слезу и, тяжело дыша, пыталась вернуть себе самообладание.

В дверь снова постучали.

– Аня, это я, Лида – послышался голос подруги.

Анна открыла дверь и впустила ее.

– Что это Силин выскочил от тебя, как ошпаренный? – спросила Лида, проходя в коммутаторскую.

– Приходил попроведать – односложно ответила Анна.

Лида внимательно посмотрела на нее:

– Аня, ты можешь мне что-нибудь объяснить?

– Лидочка, милая, не могу. Все потом. Не обижайся. Мне надо срочно домой.

– Ну, как знаешь. Давай, беги, додежурю. Только мне что-то боязно за тебя – Лида притянула Анну к себе, обняла ее и легонько оттолкнув, посоветовала – Не связывайся ты с этим Силиным, как бы он тебе какую пакость не устроил. Боязно мне за тебя.

– Ничего Лида. Все будет в порядке – Анна чмокнула ее в щеку, поблагодарила. Вышла из конторы и почти бегом направилась к дому.

Силин стоял в тени здания конторы у ограды и потирал покрасневшую щеку. Он увидел выбежавшую из конторы Анну и проводил ее злым взглядом – «Ну, сука, подожди. Ты у меня на коленях прощения просить будешь. А гордость не позволит, вместе с отцом на Соловки загремишь». И вдруг в голову Силина ударило: «А что это она с дежурства убежала и сменщица быстро пришла. Она же ее раньше вызвала, чем я пришел».

У Силина почти прошел хмель, он мучительно пытался что-то сообразить, неясная догадка мелькнула в его голове и он быстрым шагом направился к дому своего осведомителя Худякина.

Дом Худякина находился на берегу, недалеко от дома Савелия Лукашенко. Силин по-хозяйски постучал в дверь.

В избе зажегся свет, в сенях загремело пустое ведро, послышалось шарканье ног, дверь приоткрылась и в щель просунулась взлохмаченная голова Худякина:

– Это вы. Николай Кузьмич? – удивился он.

Силин не ответил, толкнул дверь, схватил Худякина за ворот нательной рубахи и притянул его к себе. Дыхнув в лицо винным перегаром, он зашипел:

– Сейчас же одевайся и бегом к дому Савелия Лукашенко. Следи за каждым шагом Уваровых и чуть что сразу ко мне. Понял?

– Понял, понял – заторопился Худякин, угодливо кивая головой.

Силин оттолкнул его и чуть спокойней приказал:

– Выполняй и учти, если что проморгаешь, голову оторву.

Худякин, поддерживая рукой спадающие кальсоны, попятился в избу:

– Бегу, Николай Кузьмич. Только оболочусь и бегу. Все исполню в лучшем виде.

Худякин скрылся в доме. Силин проводил его тяжелым взглядом и направился к себе.

XXIII

Анна, стараясь не разбудить хозяев, пробралась домой через сеновал. Она осторожно прошла в свою комнату, присела на кровать, успокоилась и стала собирать котомку. Ей надо было все предусмотреть. Дорога была дальней по неизвестному пути, и пройти этот путь надо было как можно скорей. Она сунула в котомку маленькое полотенце, мыло. В чистую рубашку завернула небольшое зеркальце. Положила легкий платок, чулки и кошелек с деньгами. Анна все же была женщиной и хотела при встрече с Алексеем выглядеть подобающим образом. Легкие резиновые сапоги обернула чистыми портянками и положила поближе. В полутораметровый котелок положила пару коробок спичек и кулечек соли. Сюда же в котелок затолкала пачку чая и сахар. Все это заняло пол-котомки. Анна тихонько пробралась на кухню, в темноте нашла хлеб и забрала две ковриги. Сложив все это в котомку. Анна, не завязывая ее, стала одеваться. Надела суконные штаны и вязаную кофту. Поверх кофты затянула на поясе патронташ и здесь же на поясе в ножнах нож.

Карманные часы отца положила в штаны. План у Анны уже созрел, голова работала ясно, и она мысленно просчитывала свой маршрут, вспоминая рассказы Савелия и свои наблюдения, накопленные за зиму. То, что она дойдет до Алексея, Анна не сомневалась. Трудности ее не пугали. Единственное, что ее беспокоило, это тревога за отца. Как он перенесет ее поступок, как это отобразится на их положении ссыльных, какие могут быть последствия ее самовольной отлучки с места поселения? Но на другой чаше весов был Алексей. Больной, искалеченный, он считал ее предательницей. Ему надо объяснить, что письмо о ее замужестве ложь, сказать, что она его любит, что считает себя его невестой. Все это в глазах Анны оправдывало ее поступок. Она надеялась, что отец поймет ее. Он на ее месте поступил бы так же. В этом Анна была уверена. Она села за стол и стала писать записку отцу:

«Папа, дорогой! Мне позвонили, что Алексей находится в тяжелом состоянии. Его придавило в лесу деревом. Он считает, что я вышла замуж. Ему написал Силин. Алексей страдает и я должна увидеть его. За меня не беспокойся, дорогу я знаю и дней через 8-10 вернусь. Лично не предупредила и не посоветовалась, потому что это все равно ничего бы не изменило. Только потратила бы время. К тому же ты и хозяева можете сказать коменданту, что отлучилась я без вашего согласия, не поставив вас в известность. Пойми меня и прости за этот поступок. Если я не сделаю этого, то, как же я дальше смогу жить? Целую тебя. Пусть простят меня дядя Савелий и тетя Мария. Ваша Анна».