Ссылка
Шрифт:
– Здесь я, Николай Кузьмич.
– Ты, Худякин, разузнай, о чем там эти толкуют, потом мне расскажешь.
– Постараюсь. Николай Кузьмич – угодливо закивал головой Худякин вслед удаляющемуся Силину.
Он одернул латаный полушубок, провел рукой по щетине давно не бритого лица и шагнул в коридор барака. Силин не оглядываясь пошел к себе. Он до этого знал, что к Кувалдину приехала жена с детьми, и шел к ним, скорее всего, узнать, там ли Уваровы. То, что их не оказалось, разочаровало Силина. Он стал чувствовать, что теряет власть над этими людьми. Это ударяло по его самолюбию и не позволяло как-то повлиять на их сближение с Анной. Силин при любом удобном случае пытался оказывать Анне определенные
Вот только как повлиять на Уварова? Силин не мог пока ничего предпринять. Ответ на его запрос еще не пришел. А здесь в поселке зацепиться было не за что. Уваров весь был в работе, круг его общения был ограничен. В поселке пользовался уважением, был близок с руководством леспромхоза. Тут нельзя было действовать грубыми методами и применять свою власть. Силин понимал сложившуюся ситуацию, и это бесило его.
Основной причиной своих неудач Силин считал присутствие где-то далеко незнакомого ему человека по имени Алексей Колосов. Разумеется Силин знал, где находится Колосов и знал, что тот ищет Анну. Знал, так же, что и Лукашенко Савелий разыскивает Алексея. Вот тут Силин был уверен, что со своими связями Лукашенко отыщет Алексея.
Вся переписка с ссыльными и все, что касалось их пребывания в отведенном для них месте жительства, проходило через руки Силина. Так ему в руки попало письмо Алексея Колосова, переадресованное через ОГПУ. В письме была просьба гражданина Колосова сообщить адрес гражданина Уварова, направленного осенью прошлого года куда-то вниз по Северной Двине. В сопроводительной к письму, уполномоченный ОГПУ Сочнев писал:
«Коменданту Силину. Направляем запрос гражданина Колосова для решения на месте по существу. Прошу обратить внимание на то, что гражданин Колосов уже обращался с просьбой установления адреса гражданина Уварова и его настойчивость вызывает подозрительность. Если вы, как комендант, посчитаете, что связь Колосова и Уварова нецелесообразна в интересах пресечения каких-либо их действий во вред Советской власти, то можете поступать по своему усмотрению и дать гражданину Колосову соответствующий ответ».
Весь день Силин обдумывал предстоящий ответ своему начальству. Но главной целью было отстранение Алексея, как главное препятствие к сердцу Анны. «И какая это может быть у них любовь? – убеждал себя Силин – Ну, жили в одном селе, встречались у реки, поцеловались, может быть пару раз. Вот и все. А подумать, какой он Анне жених – простой работяга, ссыльный, ни кола ни двора. Что он может дать Анне. Она дамочка не глупая, еще не много и поймет, что не на того запала, поразмышляет, да если еще на папочку поднажать. Что тут все и образуется».
Убедив себя в своей правоте. Силин после работы остался один в кабинете и, стуча одним пальцем по клавишам пишущей машинки, отпечатал:
«Уполномоченному ОГПУ. товарищу Сочневу! По поводу запроса гражданина Колосова, считаю, что связь с гражданином Уваровым нецелесообразна. Поэтому вынужден буду дать гражданин Колосову дезинформацию, в целях пресечения с его стороны в дальнейшем попыток установления связи с гражданином Уваровым. Одновременно прошу вас дать задание коменданту по месту пребывания гражданина Колосова об изъятии поступающей в его адрес всей переписки и направлении ее в мой адрес для принятия соответствующих мер».
Поставив подпись и заклеив конверт, Силин вложил в машинку чистый лист бумаги, и от напряжения шевеля губами, обдумывая каждое слово, отпечатал ответ Колосову.
«Гражданину Колосову. На ваш запрос
Силин несколько раз прочитал ответ, затем решительно поставил неразборчивую подпись, достал из металлическою ящика печать, отдела кадров леспромхоза и шлепнул ей для пущей убедительности рядом с подписью. Затем отпечатал на конверте адрес Колосова и положил оба конверта рядом. Завтра он поедет в сплавучасток, где тоже жили ссыльные, и сам оттуда отправит оба письма.
Силин был доволен своим ответом Колосову. Он убедил себя в том, что делает это в интересах Анны. В случае же, если вскроется ею подлог, во что он не верил, то он будет чист перед начальством, так как сможет сказать, что действовал не в личных, а в служебных интересах, и дал такой ответ Колосову в целях недопустимости связи его с Уваровым. А мотивы он сумеет найти. Вот бы еще какой-нибудь компромат на фельдшера накопать.
Засунув оба конверта в потертый портфель, Силин открыл ящик своего стола и достал бутылку водки. Раскрошив сургучную оболочку с пробки, он потряс бутылку и ловким ударом ладонью по дну выбил пробку. В граненом стакане забулькала прозрачная сорокаградусная жидкость. Держа стакан в руке, Силин выдохнул воздух, запрокинул голову и крупными глотками отправил водку в себя. Дыханье перехватило, он уткнул нос и рот в рукав шипели и зажмурив глаза, стал тихонько втягивать воздух в себя. Во рту огонь стал затихать, резкий запах прошел и к голове пошло приятное тепло. Силин не любил закусывать сразу после выпитой водки. Ему нравилось ощущать реакцию организма на водку и перебивать это ощущение какой-то закуской, ему не хотелось. Почувствовав, что хмель пошел в голову, Силин только тогда достал из стола кусок отварной лосятины и, откусив немного, стал медленно пережевывать жестковатое мясо.
Уже почти зиму прожил Силин в леспромхозе, но так с кем близко не сошелся. Конторские леспромхоза относились к нему настороженно. И дальше деловых взаимоотношения не шли. Зорин тоже держал его на расстоянии. С рабочими Силин сам собирался поменьше общаться, считая себя выше их по своему положению. Одиночество не угнетало Силина, страдало его уязвленное самолюбие. «Я еще заставлю вас всех считаться со мной» – мрачно думал Силин, наливая еще стакан. Уговорив всю бутылку, он встал, слегка качнувшись, но взял себя в руки и, стараясь держаться твердо на ногах, вышел из конторы и темной улицей направился к себе.
XX
На масленицу Савелий поехал в Сольвычегодск и Котлас. Сезон у него выдался удачным. В санях лежала котомка с меховыми шкурками. Мария, по порядку загибая пальцы, наказывала хозяину какие покупки сделать. Анна тоже вышла проводить Савелия.
– Дядя Савелий, может, что узнаете об Алексее?
– Непременно. Аннушка. Обязательно постараюсь все разузнать – пообещал Савелий.
Он попрощался с провожающими, завалился в сани, свистнул, и лошади понесли его вперед.
Отсутствовал он три дня. Уваровы с нетерпением ожидали его возвращения. Вернулся Савелий вечером в приподнятом настроении и легком подпитии.
– Заехал к Василию, передать кое-что и никак не отпустили без угощения – добродушно оправдывался Савелий, выгружая покупки.
Анна, накинув полушубок, помогала заносить их в дом. Она с надеждой вглядывалась в лицо Савелия, но тот как будто не замечал ее нетерпения. Савелий отогнал лошадь в конюшню и вернулся вместе с Уваровым.
– Вот зашел за Николаевичем, а то в больнице скоро и спать будет – громко издал Савелий – Давай, Марья, на стол накрывай. Надо тут одно событие отметить.