Ссылка

Самсонов Геннадий Федорович

– Рыбаки протоптали, заметил Савелий.

Перед выходом на лед реки, все одели лыжи. Анна обратила внимание на лыжи Савелия, подбитые шкурой.

– Это, Аннушка шкура с голени лося, мокасы зовется – объяснял Савелий – А подбиты зачем, чтобы лыжи назад не отдавали. В такую горку подниматься легче, потому как против шерсти будет назад-то. Да и сырой снег не налипает на лыжи.

По реке шли редкой цепочкой. Шли нехоженым местом, первый раз и Савелий осторожничал. Лед в некоторых местах был нагроможден торосами и путешественники снимали лыжи, пробираясь пешим

образом. Пройдя реку, поднялись на берег с небольшим подъемом и оказались в ивняке. Савелий провел Уваровых через ивняк узкой, едва заметной просекой.

– Каждый раз прорубаю, а зарастает за лето, как на закваске – сказал Савелий – Обратно пойдем, расширим маленько. Сейчас некогда. Ивняк перешли и оказались в чистом месте. Охотники шли на лыжах ходко и остановились только на краю небольшого, но крутою берега полоя.

– Вот и полой. Остров перешли. За полоем луг, а там бор. И мы на месте – объяснил Савелий. – Только пока постойте здесь, я спущусь и лед проверю, а то здесь уж больно место гнилое. Зимой-то здесь еще ничего, а осенью, когда лед еще не совсем окреп, надо проверять. Весной, когда морозы ослабевают, начнет подтаивать, свежая водица пойдет, тут лед и разъедет. Ключи какие-то со дна полоя бьют. С берега посмотришь, вроде лед, а снизу-то подточен. По реке я еще свободно бегаю почти до самого ледохода, а здесь вот берегусь, жерди иногда бросаю или обхожу подальше.

Савелий срубил на берегу ольховую жердину и с лыжами в руках спустился к полою. Здесь он одел лыжи и держа жердину на перевес ступил на лед. Сначала он шел осторожно, прислушиваясь к состоянию льда, затем ускорил скольжение на лыжах и быстро достиг другого берега. По знаку Савелия Уваровы последовали вслед за ним и тоже благополучно прошли полой.

– Теперь здесь можно бегать до весны, – сказал Савелий. – И ширина поля всего ничего, метров пятьдесят здесь будет, а вон как задержались. Если обходить верхом, то еще дольше будет.

За полоем начался луг с редким кустарником и покрытыми льдом озерами, на берегах которых, прижимались стройными рядами липы. Кое-где небольшими группами стояли, сбросившие листву черемуха, рябина. Голые ветки шиповника были усыпаны красными ягодами и Анна не удержалась, бросила несколько ягод в рот. Плоды были спелыми и сладкими.

– Очень полезная ягода – заметил Савелий, – Мы ее сушим и завариваем. Настоится и пьем.

Шли цепочкой по одной лыжне. В двух местах пересекли крупные лосиные следы, отчетливо видимые на свежем снегу. Валет вел себя возбужденно, порывался броситься по следу, но Савелий одергивал его негромким окриком. Валет возвращался, с укоризной поглядывая на хозяина.

Примерно через пол часа ходу по лугу, они оказались на берегу замершего озера. Озеро тянулось далеко в обе стороны. Ширина в самом узком месте была метров пятьдесят, в широком метров двести. Озеро, по словам Савелия, называлось Щучьим. За озером сразу-же круто вверх чуть ли не под прямым углом уходил угор заросший березой и елью. На самом краю угора, вверху стройной стеной стояли красавицы сосны.

– Вот и наш красный бор, – с теплотой

в голосе представил Савелий свои любимые места.

Уваровы восхищенно молча созерцали открывшийся перед ними вид.

– Да нам не подняться на такой угор – заявила Анна.

– Конечно, не подняться, – ухмыльнулся Савелий – Двигайтесь за мной.

Они перешли немного влево и оказались у замершего ручья впадающего в озеро. Ручей разрезал угор поперек, образуя широкий овраг. По известной только Савелию тропинке, путешественники пошли вдоль ручья, постепенно поднимаясь вверх. Наконец они оказались на небольшой площадке, заросшей ельником.

– Ну, вот и пришли – сказал Савелий и широко развел руками – Добро пожаловать, как говорится.

Уваровы недоуменно переглянулись. Вокруг они не увидели никакого строения. Савелий удовлетворенно хмыкнул, прошел несколько шагов, исчез в густом ельнике, росшем на склоне угора. Уваровы двинулись за ним. Протиснулись сквозь узкую щель в ельнике, стряхивая падающий с веток снег и им внезапно открылась заимка Савелия. Это была рубленная изба, метров четыре на пять с двускатной крышей и пристроенным навесом к левой стене. Под навесом стоял запорошенный снегом, сколоченный из досок стол. К правой стене прислонилась поленница дров.

Савелий откинул щеколду двери и все вошли в избу. Уваровы с интересом разглядывали свое временное жилище. Справа от двери стояла большая печь-плита. От нее вдоль стены, находились сколоченные из досок нары, покрытые матрацами. Слева от двери небольшое окно. Пропускающее достаточно света, что бы можно было рассмотреть в деталях все убранство заимки. У передней стены стоял стол, у стола пара скамеек и две табуретки. Над столом висела керосиновая лампа. Вдоль левой стены, где потолком, устроены полки, заставленные посудой и берестяными туесами.

– Как мои хоромы? – прогудел Савелий?

– Царские. – похвалили заимку гости.

– Не проголодались? Можно бы и перекусить, да делов у нас много. – сказал Савелий.

Гости категорически отказались от еды и изъявили горячее желание заняться делами.

– Тогда, Аннушка, – распорядился Савелий. – Ты тут печку растапливай, а мы с Николаевичем пойдем пока «морды» в озеро поставим. Растопка для печи под нарами, найдешь, а дрова видела где. Управишься, так к нам приходи. Мы тут недалеко будем, по следам найдешь.

Все освободились от груза. Ружья поставили в угол. Савелий достал из-под нар пешню, совковую лопату и созвав за собой Уварова вышел из заимки.

Они спустились к ручью и прошли в конец озера. Там озеро узкой пробкой соединялось с другим озером. Вот здесь Савелий и решил поставить плетенные из ивовых прутьев «морды».

– У меня тут еще с осени колья забиты и плетни заведены – сказал Савелий – Так что должны управиться быстро.

Они, сменяя друг друга, орудую пешней, пробили в протоке полынью и освободили ее ото льда. Потом Савелий ненадолго отлучился и вернулся с тремя «мордами». Тут же вырубили сосновые шестики, прикрепили их к мордам и аккуратно завели одну морду в полынью.