СССР-2061
Шрифт:
Ну даёт Дед! Я не верил ушам.
– Много вы знаете о правде жизни, - сладенько пропела Смирнова.
– Ханжи-теоретики из уютного кабинетика.
Зевс-Громовержец приподнял ручищу. Как фокусник, засучил рукав. На его предплечье, там, где буйные заросли шли на убыль, открылась голотату: колючая проволока впилась в руку и переливалась надпись "Ганс2016".
Голотату! У Зевса-Громовержца! Мысленно я сполз по стене.
– "Ганс2016" - это мой воровской ник, - величественно пояснил он.
– Был я в молодости вором, сидел в тюрьме - так что кое-что о правде жизни знаю. Такие дела, молодёжь.
Был вором? Сидел?! Зевс-Громовержец?! Я пару раз ударился головой о мысленную
А Смирнова развернулась и удалилась. Молча, задрав носик, походкой манекенщицы. Её причёска пёрышками ярко светилась в полумраке коридора.
Все смотрели ей вслед. Я пригладил затылок.
– Актриса...
– проворчала завуч.
– Давно по ней педсовет плачет. Но ведь, что характерно - все поверили.
Актриса?!
Вор?!
Где я?!
– А Вы и вправду воровали вещи?
– испуганно спросила Зевса-Громовержца миниатюрная девчушка. У девчушки были пытливые зелёные глаза, острый лисий носик, а копна волос отливала зелёным, как её комбинезончик.
Зевс-Громовержец величественно расправил рукав.
– Мы тягали жабу. Жабой на воровской лангве называлась интеллектуальная собственность. Знаете, что это такое? Это когда кто-то объявлял информацию принадлежащей себе - и ему должны были платить деньги за её использование. Например, если в вещь-модели или алгоритме использовалась теорема Пифагора - надо было выполнять отчисления в пифагоровский фонд. Всё - математические теоремы, научные гипотезы, вещь-модели, мемы, анекдоты, изобретения, сюжеты, книги, фильмы - всё имело своего владельца. Которому надо было платить за их использование. Глупое было время. А мы жабу тягали - и освобождали.
– Ну да, "гадкие утята"... Я просто подумала, Вы были настоящим вором...
– Не настолько я древний...
– проворчал Зевс-Громовержец.
– Но те девять лет, которые мне впаяли, были вполне себе настоящими. Мой арест даже в новостях показывали. И потом: мы сами искренне считали себя настоящими.
Он развернулся - неторопливо, как трансатлантический паром.
– Пойдёмте, молодёжь, попробуем работу на конвейере. Это и вправду дьявольски интересно.
Все двинулись следом. А я поплёлся позади. Чтобы выражение моего лица не всполошило кого-нибудь случайно.
08. Конкурс иллюстраций "Каменный пояс"
Ц.Жигмытов, Ч.Цыбиков
455: В штатном режиме
Я вам так скажу, парни: уж на что у нас Томми весёлый парень в части что-нибудь разбить или поломать, но с Тимом Нэддоном не сравнится даже он! (Смех, крики "Давай про Нэддона!"). А я про что? Вот его портрет на стене; наш Тим, он, конечно, герой, учёный и всё такое, но мы тут вроде как все герои, если так посмотреть, или кто хочет сумму контракта показать друг другу, чтоб выяснить, кто круче? Я думаю, когда Тим родился, то мистер и миссис Нэддон называли его примерно так: (изображает мужской бас, хмурит брови) Дорогая, может, назовём его Катастрофа? (Фальцетом) Дорогой, что ты, он же наш мальчик, ему же жить
Но история не об этом, парни! Это настоящая американская история, а значит, в ней не обойдётся без русских. (Смех, свист, улюлюканье). Да-да, а что делать. Эти ребята опять натянули нашу команду в их дурацкий ганимедобол, а знаете почему? Потому что их космическая таможня в Бай-ко-ну-ре не пропускает сюда ящик с бейсбольными битами, они, видите ли, слишком тяжёлые. Точнее, половина из них... Нет-нет-нет, я не в этом смысле (изображает удар и падение, смех в зале). Но если мы каждую неделю терпим это унижение, которое они называют соккером, почему бы им пару раз не сыграть в нашу игру?
Но довольно болтовни, в конце концов, русские сейчас не спеша трудятся, чтобы мы в поте лица праздновали Рождество. И вообще мы с ними одно дело делаем; узнать бы только, какое и нахрена (смех). Значит, всё началось прямо за сутки до первого сеанса квантовой связи с "Вояджером". О, чувствуете себя частью истории? Это было три смены назад, когда наше квантовое Зеркало (указывает пальцем вверх) стояло всего на четырех "ножках", как новорождённый теленок, и когда Нэддон был зеленый офицер-техник, ну вот как ты, например (тычет микрофоном в майора Стэнли, смех в зале). Ой, сэр, простите, не узнал, сэр, ганимедская атмосфера знаете, такая непрозрачная, что... Что? Здесь нет атмосферы? Я подам рапорт в НАСА о краже атмосферы! Как, и воды здесь тоже нет? Тогда какого хрена мы, морпехи, тут забыли? (смех, свист, крики "Старо!") Знаю, знаю, но не забывайте, что это единственная шутка господина майора, которую он придумал за всю свою жизнь. Имейте уважение. К тому же он меня лично попросил за кулисами (снова изображает удар и падение). Видите, он смеётся!
– - Ты чего смеёшься?
– - спросил Андрей.
– - Что?
– - переспросил Нэддон. Его голос в динамиках скафандра звучал искажённым, и оттого ещё более издевательским. Андрей повторил вопрос по-английски.
– - Смешно, если сдохнем тут, -- ответил американец.
– - Не подать сигнал -- и всё.
– - Смешно тебе, -- согласился Андрей.
– - Ну подай сигнал, чего ждёшь-то?
Нэддон ничего не ответил, и Андрей знал, что сигнала не будет. Ни один морпех ВМС США, пусть даже и техник, не вызовет помощь раньше русского десантника. Кроме того, сигнал означает, что "таблетка", которая их высадила и направилась дальше, ко второй подстанции, развернётся на их поиски, потому что оба "ската" в ремонте; а это значит, что вторую подстанцию тоже не починят вовремя, потому что они ещё не успели до неё допрыгать; а это значит, что Зеркало, висящее далеко-далеко над их головами, будет работать на двух оставшихся "Ногах", то есть нестабильно. Что последует далее, Андрею даже думать не хотелось. Да и образования не хватало. Правильно Глазков говорит: наберут здоровых, а спрашивают как с умных...
И завтра, как назло, первый в мире сеанс квантовой связи с "Новым Вояджером". А без Зеркала связи не будет. То есть о их позоре узнает вся планета. Вся планета и её окрестности.
– - Дойдём до трассы, -- сказал Андрей.
– - Подождём "таблетку" там, они как раз будут возвращаться обратно со второй "Ноги". Потом на ней вернёмся на базу, а оттуда возьмём ещё людей и вытащим подстанцию обратно.
– - Это что есть? Аутотренинг?
– - спросил Нэддон.
– - Я понял твой план. Обычный русский план.