СССР-2061
Шрифт:
Едва неторопливый Емеля скрылся за кустами, Ионыч достал коммуникатор и отыскал номер Ветрова.
Денис Иванович встревоженно посмотрел на коммуникатор. Странно: звонил дворник Ионыч, собственной персоной. Ветров заготовил приветливую улыбку.
– Ба, Ионыч! Здравствуйте! Что-то у нас стряслось?!
Ботнару пытливо смотрел Ветрову у глаза.
– Здравствуйте, Денис Иванович. Заранее извиняюсь - но до меня дошла информация, будто Вы готовите обо мне
– Помилуйте, Николай Ионыч!
– настороженно удивился Ветров.
– Какие слухи?!
– Якобы я - осведомитель КГБ. Не знаю даже, что и думать. Я сильно озадачен, если не сказать - оскорблён.
В глазах Ветрова потемнело. Тупая скотина Емеля!
Он нарочито изумлённо рассмеялся. Мозг его лихорадочно работал.
– А-а-а, - протянул он.
– Кажется, я начинаю понимать... Это Вам Емеля сказал, да? Ионыч, Вы стали жертвой недоразумения, - он снова рассмеялся.
– Я обдумываю сценарий детектива. Хобби, в некотором роде. А Емеля, получается, нашёл черновик... Забавно... Извините, я имею в виду - какая забавная нелепость вышла.
– Черновик...
Ветров уже справился с собой.
– Это даже не черновик, - проникновенно пояснил он, - это всего лишь примерка сюжета на реальную жизнь. Я беру соседей и подставляю в сюжет. Такой творческий приём для проверки достоверности.
Ионыч опустил взгляд, потрогал шевелюру. Стрижка его заметно молодила.
– Ах, вот что... Тогда извините.
– Ничего-ничего. Просто нелепое недоразумение. Я бы тоже чёрт-те что подумал. Ну даёт Емеля...
Ионыч снова пытливо взглянул Ветрову в глаза.
– Скажите, Денис Иванович, а Вы, случаем, не установили Емельяну запрещённую прошивку? Слышал я про такие немецкие штучки... для киберрабовладельцев...
– Ну что Вы, какие прошивки!
– обворожительно улыбнулся Ветров.
– Тоже какое-то недоразумение.
– Знаете, я давно работаю с роботами, кое-что в них понимаю. Ваш Емельян малоразвитый, с ограниченным кругозором, словно только домашними работами занимается, притом в одиночку. А ещё этот немецкий акцент... Признайтесь: Вы ведь поставили ему такую немецкую прошивку?
Ионыч подмигнул.
Улыбка замёрзла на лице Ветрова:
– Кажется, настал мой черёд оскорбляться...
Ионыч качнул головой - как-то боком, словно хмыкая.
– И всё же я к Вам загляну вечером, и мы поговорим об этом при Емельяне. Хорошо?
– Меня не будет дома! Ионыч, занимайтесь лучше своими прямыми обязанностями.
Ветров дал отбой. Задумчиво взвесил в руке коммуникатор.
– Ах ты, предатель...
– пробормотал он.
И набрал номер Вадика Перелетова.
Узнав подробно у Вадика, как ударом уничтожить блок памяти робота (пришлось ещё потратить время на объяснения подозрительному Вадику), Денис Иванович поспешил домой.
Во дворе не было ни души - взрослые ещё работали, дети
В дворовой мастерской Денис Иванович взял тяжеленный никелированный молоток ("часовой", как называл такие молотки их учитель физтруда Борисыч). Молоток он спрятал в сумку и поднялся в квартиру. Запер за собой дверь - на добротный дореволюционный замок. Теперь ему никто не помешает...
– Емеля!
– позвал Ветров.
Емеля появился в дверях.
– Ну здравствуй, Павлик Морозов...
– Я твой слуга. Я твой раб'отникь...
– Подойди к окну гостиной и встань на стул.
Емеля выполнил приказ. Он двигался медленно, словно что-то ему мешало. Доброе лицо его заменилось печальным смайликом.
– А теперь я тебя ненадолго обесточу...
– сказал Ветров сквозь зубы.
Ему очень не хотелось ломать своё имущество. И его злил этот смайлик. Проклятье, можно вообразить, этому имуществу страшно!
Ветров отодвинул панельку на спине робота. Очень, очень мешал этот дурацкий смайлик. Как ладошка, которой прикрываются от топора. Чёрт, опять сюси-пуси, как над разбитой детской чашкой с котиком... Привык к Емеле. Сколько сил вложил в настройку болвана... Больше такого робота уже не будет. Проклятый Режим!.. Ветров сердито щёлкнул выключателем. Смайлик исчез, Емеля замер. Сейчас работала только его память, от автономного питания.
Денис Иванович подошёл к сумке, достал молоток. Вернулся в комнату.
...И тут раздался треск и грохот. Дом вздрогнул, что-то посыпалось. Ветров метнулся в прихожую.
Там, через сорванную входную дверь, лез тяжёлый Потап. Мигал жёлтый проблесковый маячок. Следом за Потапом в дверной проём проник дворник Ионыч.
Ветров уронил молоток.
– Осторожно... Осторожно...
– однообразно повторял Потап.
Он тяжело протопал мимо вжавшегося в стену Ветрова в гостиную и схватил своими грузовыми манипуляторами Емелю. Дал задний ход. По стенам метались жёлтые блики.
– Осторожно...
Запыхавшийся Ионыч поднял молоток.
– Кажется, кавалерия успела вовремя...
– он подбросил молоток в руке.
Денис Иванович, наконец, обрёл дар речи.
– Ты что себе позволяешь?!
– просипел он, с каждым словом повышая голос.
– Как ты смеешь врываться в частное жилище, хамло?!
Его понесло. Таких угроз и такого злобного мата дворнику Ионычу ещё не приходилось слышать. Ветров угрожал Советом по правам, Конституцией и своей правоведческой квалификацией.