Спенсер
Шрифт:
Я смотрю на него.
— Эмм, ладно.
Я осторожно поднимаюсь по лестнице и чувствую, как мои внутренности скручиваются в узел. Практически на цыпочках ступаю на лестничную площадку. Дверь в комнату Спенсера закрыта, и я медленно открываю ее, не зная, чего ожидать.
Комната чистая, но чего-то не хватает. Я немного надеялась, что он просто избегает меня, но комната подтверждает, что его нет. Здесь царит ощущение пустоты: исчезли флакончики с шампунем и кремами, нет ноутбука, кровать не тронута и корзина для белья пуста. Втайне я надеялась, что ничего не почувствую.
Я
Он ушел.
Когда я возвращаюсь, Уилл все еще продолжает искать.
— Это не поможет. Не беспокойся об этом. Очевидно, он выбросил ее. Спасибо, что помог поискать.
— Сожалею, Джаз, если найду ее, то принесу к вам домой.
Вернувшись домой, в свою комнату, я беру туфлю из своего гардероба и пробегаю пальцами по замше. Может быть, хватит думать об этом?
Может быть, пора забыть?
Но затем я ставлю туфлю на подоконник, где могу видеть ее каждый день. Пусть она будет напоминанием о том, что нельзя упускать свои возможности.
Четверг, 20 августа
Джаз
Помешивая ганаш, чувствую объятия Мэгс.
— Доброе утро, солнышко.
— Судя по всему, ты рано встала, — говорит она, оглядывая кухню.
— Да, не могла уснуть, поэтому попробовала пару новых рецептов для ярмарки.
— Горжусь тобой, — говорит она, отпуская меня, и ставит чайник.
— Почему? — хмурюсь я.
— Потому что ты работаешь над всем этим, и это действительно окупается. Ты была очень востребована на ярмарке в минувшее воскресенье, и все эти люди вновь возвращаются к тебе. Я слышала, кто-то возмущается тем, что ты приходишь всего раз в неделю. Это на самом деле здорово.
— Так и есть.
— И я так рада, что случившееся со Спенсером тебя не остановило.
Я замираю. Если бы только она знала, сколько раз я хотела сбежать домой и найти работу. Черт, я даже подумывала спросить Джеймса о работе. Но, несмотря ни на что, я люблю делать конфеты, а отзывы с ярмарки весьма обнадеживающие. Готова признать, что Мэгс была права. Именно этим я должна заниматься.
— Да, ты была права. Именно этим я должна заниматься.
— Прости?
— Я сказала, что ты была права.
— Да, я слышала тебя, — смеется она. — Просто хотела услышать еще раз.
— Дерзкая стерва!
— Так что ты собираешься делать на ярмарке? Или мы все же думаем про магазин?
— Магазин, — говорю я с усмешкой.
— Хорошо.
— Сколько еще тебе нужно провозиться с подготовкой для ярмарки?
— Я почти закончила. Но у меня есть еще дела.
— Отлично. Если успеешь закончить это завтра, ты свободна в субботу?
Я смотрю вокруг, оценивая, что мне предстоит сделать.
— Да, я думаю, свободна, а что?
— Ну, думаю, мы должны куда-нибудь выбраться на день.
— Ладно. Куда?
— Предоставь это мне, — она подмигивает. — Давненько у нас не было свободного дня.
Суббота, 22 августа
Джаз
—
— Что-нибудь милое! — кричит она в ответ.
Я вздыхаю.
— Как все неопределенно.
— Зачем так много вопросов? — высовывает она голову из своей комнаты.
— Если бы ты просто могла дать какую-то крупицу информации, например, это что-то похожее на чай в отеле «Ритц» или игра в футбол, это бы действительно помогло.
— Чай, — говорит она и решительно кивает, исчезая из виду. — Но не совсем в «Ритц»! — добавляет она.
Честно говоря, ей повезло, что я люблю ее. Я стою перед своим шкафом и пытаюсь отыскать что-нибудь милое. Конечно, я могла спросить ее об этом вчера, но она все время была с Уиллом. Она дала мне почитать черновик своей книги, и я так зачиталась, что когда она вернулась домой, я еще не спала. Она выглядела измотанной, но не вдавалась в подробности. Наверное, они все-таки признались друг другу в своих чувствах.
Приятно снова наряжаться. Я давно никуда с ней не выходила и так скучаю по этому. Итак. Я уложила волосы и сделала макияж, а когда надела свои «миленькие» туфли, почувствовала себя прекрасно.
— Готова? — кричит она.
Я закатываю глаза.
— Пошли.
Мы заезжаем на крошечную парковку в самом конце деревни.
— Мне нужны деньги, — говорит Мэгс.
— Да, мне тоже, — соглашаюсь я, выскакивая из машины.
В поле зрения появляются магазины, и первое, что я замечаю, — это столы и стулья перед кондитерской Мэри. Они ярко-розового цвета, в отличие от свежеокрашенных в черный цвет наружных стен. Черт. Мне нравится. Я знала, что мне стоило убраться отсюда, прежде чем это случится. Его быстро отремонтировали, не знала, что он так скоро откроется. Я хочу остаться в машине.
— Что ты делаешь? — спрашивает Мэгс, обернувшись.
И тут я понимаю, что просто застыла на месте.
— Ничего, извини, — я догоняю ее, пытаясь решить, должна ли мучить себя, заглядывая в окна, пока мы идем к банкомату. Навстречу нам выходит парень с плакатом, который гласит «ОТКРЫТИЕ СЕГОДНЯ», к нему привязан букет воздушных розовых шаров. Он не может видеть, куда идет, и не может отвернуть от них лицо, поскольку держит плакат обеими руками.
В конце концов, он останавливается рядом с обочиной и отталкивает шары рукой. И тут я вижу его лицо. Я в шоке. Что там делает Уилл?
— Доброе утро! — бодро машет он рукой и широко улыбается.
— Доброе утро, — отвечает Мэгс, словно она ожидала увидеть его, и они расцеловываются в обе щеки.
Я стою в недоумении, пытаясь выяснить, почему он вышел из этого здания с плакатом, как будто бы вывеска его. Я смотрю в окно, и тут меня накрывает растерянность.
Следующие несколько минут проходят как в тумане.
Витрина когда-то была заполнена тортами Мэри, но теперь там стоит всего лишь одна туфелька. Моя туфелька. Она украшена шоколадными конфетами. Моими шоколадными конфетами. Я смотрю на вывеску.