Спенсер

Хэванс Керри

И второй: я никогда не обедал с ней. Я даже никогда не разговаривал с ней без того, чтобы не разозлить или поставить ее на колени. Можно поговорить о многом, но Мэгс и Уилл так эффектно молчат. Мы едим и переглядываемся, вот и все. Это чертовски неудобно. К счастью, Уилл — мастер по смягчению таких ситуаций, и беседа все-таки завязывается. Что-то вроде разговора на безопасные темы.

Закончив обсуждение дня, мы переходим к тому, насколько счастливее будет Джаз, когда будет делать то, что она любит.

—

Я просто счастлива, что теперь у тебя есть работа, и Спенсер рядом, — говорит Мэгс.

Я выпрямляюсь.

— Ах да, про это, кого мне нужно убить? — только от мысли о том, как ее лапает босс, моя кровь начинает кипеть.

— Никого, все в прошлом. Закончено. Забыли, — говорит Джаз, положив руку на мою, чтобы успокоить меня.

— Да, и Джаз убедилась, что он не займется этим на протяжении дооооолгого времени, — смеется Мэгс.

Я качаю головой.

— Ну, мне не нравится это.

— Все кончено, — говорит Джаз. — И сейчас жизнь лучше.

— Да, больше никаких бутербродов из супермаркетов, — смеется Мэгс.

Джаз смотрит на нее.

— Что? Я просто говорю, что ты можешь получить хороший свежеприготовленный обед, который возьмешь на работу.

Ее пристальные взгляды кажутся Мэгс забавными.

— Да, я в любом случае не скучаю по бутербродам из супермаркета, — говорю я, пытаясь понять их. Уилл смеется.

— Ты говорил, что походы в супермаркет были увлекательными.

Теперь моя очередь смотреть на него.

— Заткнись, мужик!

— В супермаркете всегда были сексуальные девушки. Однажды я разговаривал с ним по телефону, — говорит он Мэгс, — и он рассказал, как одна девушка спотыкалась, краснея, на каждом шагу. Он даже проследил за ней.

Мэгс давится своим шампанским.

Джаз прикрывает лицо руками, когда Мэгс не может сдержать смех.

— Ты в порядке? — спрашиваю я у Мэгс, а Уилл забирает у нее бокал и похлопывает ее по спине.

— О. Мой. Бог, — говорит она между покашливанием. — Спенсер встретил краснеющую, спотыкающуюся сексуальную девушку в супермаркете.

Джаз все больше погружается в свое кресло, не отрывая рук от лица.

— Это гениально! — торжествующе кричит Уилл.

Я убираю ее ладони от лица.

— Туфелька, это была ты?

Она сглатывает и чуть заметно машет рукой, кивая.

— Как ты не узнал ее? — спрашивает Уилл. — Ты сказал мне, что на ней были надеты потрясающие туфли, а то, как она краснела, вызвало у тебя желание… да. Ладно, я сейчас останавливаюсь, — говорит он, когда выражение моего лица сообщает ему, что он вот-вот пострадает. — Но если серьезно, чувак, как ты мог не узнать ее?

— Не знаю. Возможно, я не уделил достаточного внимания ее лицу.

— Да, наверняка это так, — смеется Мэгс.

— И честно, в следующий раз мы встретились при совершенно иных обстоятельствах, — мне необходимо реабилитироваться.

Я поворачиваюсь к Джаз, и все встает на свои места. Я спрашиваю: — Ты следила за мной здесь? Так?

— Нет! — теперь она защищается. — На самом деле, я приехала сюда с Мэгс. Никто из нас не знал, что ты здесь, остальное было такой же неожиданностью для меня, как и для тебя.

— Проклятье.

— Что? — она выглядит озадаченной.

— Иметь преследователя-маньяка в реальной жизни должно быть круто. Раньше у меня были только виртуальные.

Уилл не может сдержать смех.

— Да, — рычит она. — Позже у нас будет разговор о виртуальных маньяках.

— Все в прошлом, — уверяю ее я.

— Ага.

— Ты опять ревнуешь, Принцесса?

— Укуси меня, — усмехается она.

— Где? — улыбаюсь я.

— О, пожалуйста, вы двое, снимите комнату, — стонет Уилл.

Я с вызовом смотрю на него.

— Чувак, я целый месяц был в одиночной камере!

— Да, кстати, где ты был? — спрашивает она.

— Я жил в доме тетушки Мэри, но большую часть времени я был в магазине.

Джаз улыбается.

— Я просто хочу еще раз сказать, как благодарна вам всем за то, что вы делаете для меня. Знаю, иногда я могу быть упрямой … — ее слова прерываются нашим смехом и саркастическими замечаниями.

— Нет! Не ты, Джаз! Упрямая? Я бы не поверил!

— Сволочи! — смеется она. — Все вы, но я люблю вас, — она встает, чтобы взять свою тарелку, и идет к раковине, совершенно не подозревая, что ее слова заставили Мэгс и Уилла обменяться понимающими взглядами, а я так вообще сижу и хватаю ртом воздух.

Уилл спешит на помощь, с грохотом отодвигая свое кресло и начиная убирать со стола. Мы все помогаем убирать посуду со стола, и пока они не видят, я утягиваю Джаз и, усмехаясь, увожу наверх по лестнице. На протяжении всего дня я умирал от желания прикоснуться к ней и уже теряю терпение. Пинаю дверь спальни, закрывая ее за нами, и притягиваю Джаз в свои объятия.

— Наконец-то, — выдыхает она, обхватывая руками мою шею и жадно принимая мой язык, когда я раскрываю ее губы.

Я рычу, толкая ее к стене, чтобы исследовать ее кожу своими руками. Но тут я останавливаюсь. Она такая ошеломительно горячая, но, не поймите меня неправильно, сколько можно?

— Что такое? — спрашивает она, обеспокоенная тем, что я остановился.

Я смотрю на нее и протягиваю руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. Придвигаясь ближе к ней, заглядываю ей в глаза. Мое сердце стучит в груди. Она сбивает мое дыхание. Я так долго думал только о том, что чувствую я сам, что уже и забыл, каково это — дать другому человеку понять, что он значит для меня. Я знаю, как к ней отношусь, но мы не должны торопиться.

— Спенсер? — она ждет, чтобы я что-то сказал или сделал.