Спенсер

Барнаби Дж. П.

— Как ваша жизнь изменилась после нападения?

— Всё изменилось. Мне пришлось учиться на дому последние два года старшей школы, потому что я не мог находиться рядом с людьми. Мне не нравятся прикосновения. Я не могу удержаться на работе. Большую часть времени я принимаю лекарства, просто чтобы функционировать. Они забрали у меня всё, — Аарон отчасти ожидал, что адвокат защиты возразит в ответ на что-то во время его тирады, но этого не произошло. Он просто сидел, наблюдая за Аароном со слегка болезненным выражением лица.

— Свидетель ваш, — сказала прокурор, занимая своё место за столом. Адвокату защиты понадобилось долгое

мгновение, чтобы встать и взять свой небольшой жёлтый блокнот. Он подошёл к месту для свидетелей и опустил взгляд на бумагу.

— Вы сказали, что принимаете лекарства. Что за лекарства?

— В начале мне прописывали разные транквилизаторы и седативные лекарства. Сейчас я принимаю только один транквилизатор.

— Вы сейчас под медикаментами?

— Нет, я перестал принимать их в пятницу, чтобы подготовиться к суду.

— Уже стемнело, когда мужчины на фургоне подобрали вас и вашу девушку?

— Она не была моей девушкой, и да, было уже темно, но фургон припарковался под фонарём, и гараж был освещён.

— Прошло пять лет с якобы состоявшегося нападения. Вы выглядите так же, как и пять лет назад?

— Нет, сейчас у меня на лице ужасный шрам.

— Но вы старше, и вы изменились?

— Да.

— Как вы можете быть уверены, что мои клиенты — те, кто вас похитил?

— Во-первых, я смотрел на них часами, пока они насиловали и пытали меня и Джульетту. И во-вторых, я вижу их каждый раз, когда закрываю глаза. Они те мужчины, кто нас насиловал, сэр.

Адвокат будто бы на мгновение смирился, а затем задал ещё несколько вопросов, которые Аарону не показались важными. Может, у этого адвоката была почасовая оплата. В любом случае, спустя какое-то время он наконец сдался и позволил Аарону уйти со стойки. Аарон поднялся, не глядя на мужчин рядом с адвокатом защиты, и прошёл мимо своих родителей, чтобы выйти из зала суда. Он не хотел слушать остальное. Слои въевшейся грязи и пота от всех этих воспоминаний цеплялись за его кожу, и ему просто хотелось принять душ. Мать быстро вышла следом за ним и села с ним на скамейку, чтобы подождать.

Ждать пришлось не долго.

— Судья закончил заседание на сегодня, — сказал его отец, обнимая мать Аарона, а затем и самого парня. — Я не знал, как справиться с тем, что с тобой произошло. Это не было из-за стыда или жалости. Я не знал, что делать.

— Я знаю, и это было давно. Мне просто нужно было заставить их понять, знаешь? — спросил Аарон, обнимая своего отца.

— Да.

Двери зала снова открылись, выпуская доктора Томаса и Спенсера. Аарон бросился к Спенсеру, крепко обхватывая руками шею своего парня и цепляясь за него. Спенсер крепко держал его, и все мысли о том, что Спенсер уйдёт, мгновенно испарились. Спенсер любил его. Он доказывал это снова и снова.

— Я сегодня поеду домой с родителями, — сказал он Спенсеру, осторожно поглаживая пальцами его щеку. — Приму транквилизатор перед сном, потому что не могу справиться со снами, которые будут сегодня. Но я приеду завтра. Сомневаюсь, что я понадоблюсь в суде ближайшие несколько дней. Прокурор только хочет, чтобы я был здесь, когда присяжные вынесут приговор.

Спенсер притянул Аарона ближе, поглаживая его спину длинными, уверенными движениями. В тот момент ему не нужны были слова, хотелось просто быть рядом. Аарону это нравилось. Ему это очень нравилось.

***

—

Алло?

— Привет, Аарон, это Карл Соренсен. Как ты?

До этого момента Аарон не думал, что когда-нибудь услышит имя Соренсена, и от этого опешил. У прокуроров должны быть серьёзное имена, Ричард там или Бенджамин, а не Карл. Лекарства курсировали по организму Аарона, и он сосредоточился на вопросе, пока Спенсер поглаживал его по спине.

— Я в порядке, мистер Соренсен. Как идёт суд?

— Защите особо нечем было бороться. Никто из подсудимых не давал показания, только мать одного из них сказала, что сын был с ней дома. Все распознали ложь. Они пытались оспорить ДНК-улики, но они довольно непоколебимы. И наконец, они вызвали психотерапевта, чтобы тот сказал, что ты слишком травмирован, чтобы опознать нападавших. Это тоже сработало. Сегодня присяжные на совещании. Наверное, они вернутся завтра или послезавтра, так что будь готов к вызову. Хорошо? Сколько времени тебе понадобится, чтобы приехать в суд, как только будет готов приговор?

— Минут пятнадцать, может двадцать, — ответил Аарон, играя с пальцами Спенсера, которые лежали на его животе.

— Хорошо. Жди моего звонка, и будем надеяться, что всё закончится до конца недели.

— Спасибо, мистер Соренсен.

— Нет, тебе спасибо, Аарон.

***

Только всё не растянулось на несколько дней. Присяжные вынесли приговор в течение двух часов следующего утра. Аарон даже не успел одеться. Слава богу, он принял душ, но всё ещё сидел в домашних штанах и футболке в своей комнате. Спенсер приедет только через час, так что Аарон ленился. Никто не ожидал, что присяжные вернутся так быстро.

— Приезжай как можно скорее, чтобы они зачитали приговор, — сказал ему Соренсен. Аарон поспешил сказать родителям, которые начали собираться, пока он звонил доктору Томасу. Понадобилось немного посуетиться, но они все стояли на ступеньках здания суда меньше чем через час, дожидаясь родителей и брата Джульетты, которые приехали на пять минут позже них. Они всей группой прошли охрану, а затем пошли по коридору к залу суда, где их ждали мистер Соренсен и его помощница, мисс Лэндри.

— Что теперь будет? — спросила мать Аарона у Соренсена, пока они все собирались вокруг, чтобы послушать.

— Присяжные передадут приговор судье, который его зачитает. Не важно, что там будет, не реагируйте. Если их признают виновными, он назначит наказание, и они отправятся в тюрьму. Если нет, понадобится какое-то время, чтобы их выпустили.

— Такое возможно? — спросил отец Джульетты, одной рукой осторожно приобнимая жену. Казалось, он скорее поддерживал её, чем успокаивал. Брат Джульетты стоял позади неё, и Аарон задумался, для того ли это, чтобы поймать её, если она упадёт.

— Я так не думаю, но иногда присяжные могут удивить. Мы вложились в дело как можно лучше, и теперь остальное за ними, — Соренсен открыл дверь, и родители Аарона вошли первыми, а следом Аарон, Спенсер и доктор Томас. Члены семьи Джульетты зашли последними, и они всей компанией сели на первом ряду. Мистер Соренсен и мисс Лэндри заняли свои места за прокурорским столом. Ещё через несколько минут в зал привели закованных подсудимых. Аарон не часто молился, но в этот момент попросил у Джульетты небольшой помощи для того, чтобы мужчины остались под арестом.