Соната Ужа
Шрифт:
— Свинячей маме, — князь Юрген подался вперед, сцепив перед собою пальцы. — Састина — действительно сердце Подлунья. Она стоит на моей земле. И я ей обязан. Так что лучше пусть идиотом, чем сволочью.
Зеленые глаза сверкали. Агле казалось, сейчас не солнце, а именно они освещают изнутри Ужиную башню. И запах близкого моря, цветущего шиповника, крики чаек накрывают ее с головой, заставляя ноги подгибаться в томлении. Князь был всем для нее. И для тех,
Звездой, денницей. И Агле добавила к его слепящему свету капельку своего огня, заставив мир качнуться туда, куда Юргену было нужно.
Князь Либавский, перегнувшись через Витольда, лапищей, поросшей рыжим волосом, хлопнул магистра по руке:
— Согласен. Что делаем?
— Начинаем.
— Разорвем же страну... — плаксиво выдохнул не известный ведьме: сухонький, похожий на былинку человечек в слишком просторном для него упелянде с бобровым воротником и квадратной черной шапочке.
— Господа, давайте успокоим Аллояра, — попросил Шенье, улыбаясь. — Нельзя ли еще раз огласить расклад сил? Кто из князей несомненно примет нашу сторону?
— Ну, я, — прогудел Либавец.
Андре учтиво кивнул.
— Позвольте, — Рошаль отпихнул настырного голубя, провел над картой ладонью. — При любом раскладе у нас в союзниках Либава, Вакарас и Ардея, — он указал на юго-восток, центр и северо-запад империи. — И Усть-Иссолье — если поднимем каторжников. Остальные будут тянуть и колебаться. А княжество Гнатское…
— Верно хозяину, — Витольд выложил пять черных агатин — по одной на когорту — поверх изображения Эркеля, стольного града Гнатских князей. Скорее всего, тамошний легион уже идет на Састину.
— Но точных известий не было? — Галич подергал ус. — С тем же успехом они могли пойти нам навстречу. А поскольку сил примерно поровну… им… есть смысл укрепиться стекольненским гарнизоном. Добежать короткой дорогой…
Белобрысый Нель хмыкнул.
— Молодой человек хочет что-то сказать? — повернулся к нему флаг-командор.
— «А Красная Шапочка пошла по длинной». Дороге, в смысле.
Агле заморгала. Галич тоже.
Хотя ведь Береш сам тогда, ночью, признался Юргену, что мать, спасая от мести Гната Майку, его и себя, увела всех через Переход в Навь, в чужой мир. А там ведь точно поют другие песни, рассказывают другие сказки, говорят другие слова. И обычаи там не такие, как здесь. И это объясняет ослиное упрямство Майки и ее нежелание подчиняться Юргену или отцу. И эту непонятную Красную Шапочку, что звучит, как чье-то имя.
— А… а между прочим, в этом что-то есть, — подкрутил ус барон Александр. — Как вы сказали, молодой человек? По длинной?
И захохотал, хлопая себя по ляжкам, как петух крыльями.
— Этого они
Рошаль поморщился. Испуганный голубь устремился в окно. Шенье моргнул и уставился в карту стеклянным взглядом.
— Морем, — дружно выдохнули оба. — Витольд, для рыбаков и контрабандистов, — два пальца одновременно ткнули в мыс на крайнем западе, — мы идем на Довр.
— Интересно, на чем? — пискнул мелкотравчатый.
— Аллояр! — забасил Либавец. — Вы скучны, как уд покойника! Прощения, ары…
— В Стекольню идет орденский конвой, фрегаты «Аманда» и «Рюбецаль», два торговых флейта и бригантина с грузом арбалетов огневого боя, — Рошаль подсунул под локоть спорщику стопку писем. — Дадим им сигнал причалить к Рушенецу.
— Что, Аллояр, может Орден перекупить флейты со всем содержимым? — поднял длани Либавец.
— Но торговые обязательства… Если магистр подпишет, — мелкотравчатый поджал губы.
Шенье потер твердый подбородок:
— Этого нам не хватит. Даже если всю мелочь подгрести... влезет одна когорта, — он сдвинул на воду лазурит. — А у нас их пять. Плюс кони и орудия.
— Дык, — Либавец запустил в бороду толстые пальцы, — возьмем мой порт! Город не одолеем, а это — тьфу!
Он потянулся так, что скрипнула скамья.
— Владельцам судов отступное заплачу и к Зофке на меды отправлю. Мне тут нальют? В горле пересохло!
Писец отложил перо и взялся разливать по кубкам вино из большого кувшина.
— Значит, делаем вид, что идем на Довр, а сами сворачиваем сюда... Высаживаемся и лесом…
— Андре, не выйдет! — граф Витольд потянул себя за ухо. — Не хватит трех дней туда дойти — хоть сдохни. Ветер прижимной и меняется все время. Фрегаты пойдут в бакштаг, коги с халками — только на веслах.
— Тогда пока подтянем к столице кого сумеем, — Галич накрыл Састину ладонью. — Вынем из замка Вакарас тяжелую конницу, заберем ополчение из Велеиса. Вдогон крыжаки не кинутся — полыхнет город.
— Хорошо бы в Довре заварушку… — протянул Шенье мечтательно. — В самом городе и с моря десант…
— А вот это можно, — сверкнул глазами Юрген. — Наши паровые фрегаты из Гербеля до Довра добегут вполне. Сколько там в порту орудийных башен? — князь сощурился, припоминая. — Будет им десант. А вот нам… Нам лучше сюда, еще восточнее. У Рудвы оставляем заслон и трактом на Эркель.
Несколько мгновений стояла тишина. Агле передохнув, напрягала глаза, пробуя разглядеть освещенную солнцем карту в деталях. Колдовское зрение приблизило ее, сделав заметной до каждой буковки в подписях под речками, трактами, берегами. Цветные хвостатые вымпелы обозначали поселки и города, зубчатые башенки — укрепления и замки.