Сон разума

Виннер Лера

— Паркер, я все никак не пойму, ты дурак или зачем-то прикидываешься? Если я могу по старой дружбе попросить агента ФБР сделать частную экспертизу, неужели ты думаешь, я не найду способа достать чистый ствол?

Воспоминание отдались волной колючих ледяных мурашек по плечам, но прозвучало настолько логично, что на несколько секунд Ральфи всерьез задумался над риторическим, в общем-то, вопросом:

— Зачем?

Когда он поднял взгляд, Алиса была все так же спокойна.

— Мне не нравится, когда в меня стреляют. И не нравится то, о

чем вы с Чарли рассказывали вчера. Может случиться всякое, и лучше, если при таком повороте событий оружие не будет ни на кого из нас зарегистрировано. И не говори, что за один день ты сделался законником и пацифистом.

Он подумал еще долю секунды, а потом улыбнулся ей мягко, почти виновато:

— Нет, не сделался.

Алиса, кажется, собиралась ответить или даже коснуться его, но едва Ральфи договорил, его телефон взорвался откровенно отвратительной механической трелью.

— Гадость какая, — он поморщился, и, отвечая на звонок, встал. — Слушаю.

— Здорово. Ты где? — несмотря на общий непринужденный тон, голос у Чарли был напряженный, едва ли не злой.

— Дома, — Ральф зажал динамик рукой и почти неслышно шепнул Алисе, кто звонит.

— Ты мне срочно нужен. Помнишь кафе, где мы встретили доктора Миллер?

— Да.

Это откровенно неуместное официальное обращение резануло слух, и Ральфи вдруг понял, что это серьезно.

— Приезжай один, я пока закажу кофе.

Глава 32

До места он добрался на удивление без пробок, и когда почти бегом вошел в зал, Чарли поднялся навстречу из-за дальнего столика, махнул рукой.

— Что случилось? — не дожидаясь приглашения, Ральфи сел и уставился выжидающе.

В свете всего случившегося за последние дни, ничего хорошего ждать не приходилось, а мрачный вид и плотно сжатые губы Чарли и вовсе наводили на мысль о том, что кто-то умер.

— Я… — Бейкер начал и запнулся, раздраженно посмотрел по сторонам. — Черт. Я знаю, что хочу сказать, но прозвучит это откровенно дерьмово.

— Да говори уже!

Подошедшая к Ральфу официантка испуганно шарахнулась, и Паркер тут же сбавил тон, едва ли не вполголоса извинившись перед ней.

Чарли проводил девушку взглядом, и, когда они остались одни, наконец заговорил:

— Я сам не знаю, зачем, просто… интуиция, что ли?.. Но я проверил Алису.

— Какую? — смысл услышанного дошел с опозданием, и когда перед Ральфи поставили чашку заказанного Чарли латте, он вовсе не обратил на нее внимания.

— Нашу Алису?

— Да, — Чарли медленно вдохнул, заранее зная, что может сейчас услышать. — Нашу Алису.

Употребленный Ральфом оборот он повторил с какой-то надсадной, вымученной усмешкой, и сел, сцепив на столе пальцы.

— Она не училась ни в одном Университете штата, Ральф.

— Ну и что? — сдавившая виски тяжесть начала отпускать, и Паркер откинулся на мягкую спинку стула. — У нее в Нью-Йорке сестра. И, кстати, тоже медик. Она могла учиться там.

—

А потом уехала сюда, без готовых связей и хороших знакомств?

— Кто тебе сказал, что без?

— Ральфи.

Повисла тяжелая пауза, во время которой Ральф успел услышать все, — приглушенный звон вилок при соприкосновении с посудой, снова поднявшийся ветер и оглушающее биение собственного сердца.

Чарли дал ему подумать. Возможно, даже дольше, чем следовало.

— И что?

— Не знаю, — Чарли, наконец, выдохнул и потер переносицу. — Но она все время рядом с нами. Мы знаем о ней только то, что рассказала она сама, а рассказала она, будем честными, немного…

Слух притупился так же резко, как обострился несколькими секундами ранее.

Ральфи сидел, глядя на него бессмысленно и жалко. Ощущение было примерно такое же, как если бы к лицу прижали подушку или надели целлофановый пакет, или вовсе ударили по голове.

— В нее стреляли.

— Да так, что ранили чисто символически, когда без проблем могли убить.

Чарли выпрямился, окинул бесцельным взглядом зал, и когда он поворачивал голову, Ральф заметил, что глаза у него больные.

— Я не знаю, Ральф. Не знаю. Но я все время об этом думаю. Кто она вообще такая, девчонка, приехавшая неизвестно откуда, и её тут же взяли патологоанатомом в окружной морг. Не ассистентом, не медсестрой… Эта предполагаемая связь в Бюро.

«И знакомые, которым ничего не стоит достать для неё пистолет без регистрации и номера».

Говорить этого вслух Ральфи не стал, хотя, наверное, следовало.

Сказать значило бы просто поверить, а верить и подозревать он отчаянно не хотел.

В то время как Чарли во все его теории и догадки верил безоговорочно.

Паркер склонился над столом, потер пальцами лоб, разглядывая содержимое высокой стеклянной чашки.

Витражное стекло дрогнуло под порывом ветра на улице, и он инстинктивно вздрогнул вместе с ним.

— Но зачем? — он наконец заставил себя снова посмотреть на Чарли. — Какой мотив? Даже если представить, что ты прав, при чем здесь она?

— Я не знаю, — Чарли, как выяснилось, до сих пор озирался по сторонам, и теперь взглянул на него устало и немного удивленно. — Банально доступ к информации. Мы стали копать активнее, чем до нас это делала полиция. Заявились в морг с откровенно слабой легендой и едва ли не барабанным боем.

Вдобавок к мгновенно ухудшевшемуся слуху начала кружиться голова, и Ральфи тряхнул ею в попытке поставить нужные шестеренки на место.

— К тому же, — официантка подошла, чтобы убрать со стоящего за его спиной стола, и Чарли подался вперед и понизил голос, чтобы девушка даже случайно не подслушала их разговор. — Если проверить, например, тот же Нью-Йорк, я почти уверен, что там найдутся похожие дела. Ты мне сам говорил, Ральфи, ничто не происходит просто так. А она, как мне ни жаль это признавать, слишком очевидно старалась попасться нам обоим на глаза с самого начала.