Соломенные люди
Шрифт:
Спустя несколько часов, а может быть, дней он вернулся, и они поговорили насчет Теда Банди. На этот раз она выпила воды.
Со временем она почувствовала, что в голове у нее прояснилось, словно наркотик, который ей дали, постепенно переставал действовать. Однако в этом имелась и отрицательная сторона – все труднее было мириться с нелогичностью ситуации, в которой она оказалась.
Сара пыталась приподнять панель носом и языком, изо всех сил напрягая шею, но ее расположение было тщательно рассчитано и сдвинуть ее таким образом было невозможно. Как и сама ниша, она была идеально спроектирована в расчете на кого-то ее роста, словно это место специально готовили для нее и только для нее.
Сара была
Тук-тука придумали они с отцом. По крайней мере, они так считали. На самом деле он появился неявным образом благодаря матери Сары. Зоя Беккер во многое верила. Может быть, даже и не верила по-настоящему, но предпочитала не рисковать. Астрология? Ну да, конечно, все это чушь, но нет никакого вреда в том, чтобы знать, что она говорит, и, как ни удивительно, очень часто ее предсказания оказываются весьма точными. Фэн-шуй? Конечно, есть такая вещь, как здравый смысл, но ветряные колокольчики красиво выглядят и издают приятный звук, так почему бы их не иметь? А если птица определенного вида перелетит тебе дорогу, что, по мнению некоторых, приносит несчастье, то на этот случай есть стихи, которые надо прочитать, и несложные жесты рукой, которые наверняка никому не повредят.
Как это часто бывает в семьях, Зоя унаследовала суеверия от своей бабки, а не от матери, практичной женщины, бывшего издателя, которая верила в основном в бег трусцой. Майкл Беккер не разделял ее любви к всевозможным заклинаниям и знакам, так же как и его дочь.
Тук-тук появился как шутка, в ответ на суеверие, которое больше всего бесило Майкла Беккера. Когда кто-нибудь в семье говорил нечто такое, что могло даже в малейшей степени искушать судьбу, Зоя Беккер немедленно отвечала фразой "Постучи по дереву" столь же быстро и машинально, как произносят "Будь здоров", после того как кто-то чихнет. Если кто-то уверял: "Со мной такого никогда не случится", – она тоже говорила: "Постучи по дереву" – и стучала костяшками пальцев по столу.
На слова "Мой отец в добром здравии" она отвечала точно так же – очень спокойно, поскольку знала, что мужа эта ее привычка дико раздражает, но все равно отвечала. Она даже говорила то же самое – и это был один из тех случаев, когда ее мужу хотелось отгрызть кусок от пианино, – если кто-нибудь утверждал нечто вроде: "Я ни разу в жизни не ломал ногу".
Майкл Беккер указывал ей, что на самом деле это утверждение, основанное на фактах, а не игра с судьбой. Это всего лишь констатация существующего положения вещей, и пытаться отгородиться от него с помощью суеверных ритуалов глупо. Не станешь же ты, терпеливо объяснял он, говорить: "Дважды два четыре – постучи по дереву", так зачем же использовать это выражение после любых других фактов? Это вполне объяснимая привычка, и даже в какой-то степени терпимая, когда к ней прибегают после фразы, демонстрирующей презрение к бренности существования. Но если это, черт побери, всего лишь самый обычный факт...
Зоя его выслушивала, как и множество раз до этого. Потом она замечала, что это давняя традиция во многих
Сара в этом отношении была всецело на стороне отца, и со временем они придумали персонажа по имени Тук-тук, злого духа, вероятно скандинавского происхождения, единственная работа которого заключалась в том, чтобы подслушивать людей, своими словами бросающих вызов судьбе. Потом он невидимо проникал в их дома посреди ночи и менял их жизнь к худшему. Не стоило радоваться жизни, когда Тук-тук был рядом, поскольку он об этом обязательно узнает и тебя накажет.
С течением лет это стало частью их ритуала прощания, когда они от всей души желали друг другу чего-нибудь плохого, чтобы Тук-тук их услышал и понял, что им он не нужен. Это также оказалось полезным, когда у сестры Сары, Мелани, год назад начались ночные кошмары. По предложению Сары Майкл рассказал ей, что это работа Тук-тука, который, пролетая мимо постели, вынюхивает тех, кому можно было бы попортить жизнь. Все, что должна была сделать Мелани, – прочитать небольшой стишок, на написание которого ее отец потратил немалое время, переписывая его больше раз, чем многие сценарии, которыми он зарабатывал на жизнь. После этого Тук-тук поймет, что в нем здесь не нуждаются, и отправится мучить кого-нибудь другого.
Мелани попробовала, сперва с некоторым сомнением, но вскоре уже читала стишок каждый вечер перед тем, как идти спать. Со временем дурные сны исчезли, и уже не имело значения, насколько плотно закрыты дверцы ее шкафа. Ее мать не слишком одобрила шутку и никогда лично Тук-тука не упоминала, но иногда улыбалась, когда о нем говорили другие. Теперь же он был воплощен в "Темной перемене" как один из второстепенных демонов, преследующих героиню. Партнер отца сомневался в подобной идее, так же как, впрочем, и во многом другом, но Майклу все же удалось сохранить его в сценарии.
Лежа под половицами дома, где жил сумасшедший, Сара думала о том, не оказалась ли все же ее мать права. Возможно, действительно существовал подобный монстр, подобный дух. И возможно, он знал, что над ним насмехаются, ведут себя чересчур самодовольно. И возможно, это его разозлило. И возможно, это именно он пришел за ней, а потом явился к ней во тьме, потому что у него нет лица под маской, которую он надел, чтобы ее похитить.
Сара лежала неподвижно, широко раскрыв глаза.
В статье, которая называлась "Захоронение в Крюнигере и сообщество Миттеля – Бакстера", описывались археологические исследования, недавно проводившиеся в Германии, в незнакомой ему местности. Он нашел ее в атласе и, выяснив, что она находится слишком далеко от тех мест, где живут те, кто мог бы сообщить ему более подробные данные, ограничился информацией, содержавшейся в статье.
Недалеко от остатков неолитического поселения было обнаружено кладбище. Судя по результатам радиоуглеродного анализа останков, а также предметам, найденным в некоторых могилах, его можно было отнести примерно к концу восьмого тысячелетия до нашей эры. Десять тысяч лет назад. Он посидел немного, представляя себе картину давно минувших времен. Еще до того, как возник хотя бы один из ныне существующих языков, задолго до постройки пирамид – если только не верить заявлениям некоторых современных лжеархеологов с их избирательным подбором доказательств и ничем не обоснованными выводами – эти люди жили и умирали, их закапывали в могилы, они любили, ели и испражнялись на землю. Он отхлебнул кофе и снова осторожно поставил чашку на столик так, что она едва держалась на его краю. Затем он продолжил чтение.