Соломенные люди
Шрифт:
– Вижу, ты весьма осведомлен. Ладно. Но ссылка не вела на сайт, который имел бы отношение к земельным участкам или домам. Она вела на пустую страницу. Черт побери, подумал я, тупик. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что на самом деле на страницу наложено прозрачное графическое изображение со скрытыми в нем другими ссылками. В итоге я добрался еще до нескольких страниц, довольно-таки странных.
– Странных в каком смысле?
Он покачал головой.
– Просто странных. Они выглядели как обычные домашние странички, с излишними подробностями, грамматическими ошибками и мерзкими цветами, но содержание их казалось весьма малозначительным. Что-то
– Зачем кому-то создавать поддельные домашние странички?
– Вот это-то и стало мне интересно. Большинство ссылок, которые я проследил, вели в тупик или на "ошибку 404". Однако один из путей все продолжался, через целые страницы со ссылками – и на каждой из страниц только одна ссылка вела дальше, чем на одну-две страницы вперед. Потом я начал наталкиваться на пароли. Сперва это были простые Java-приложения, которые я мог расковырять и сам, пользуясь несколькими утилитами, которые нашел у тебя на диске. Потом – надеюсь, ты не будешь против того, что я несколько раз звонил из твоего номера по межгороду, – я обратился за помощью к своим друзьям специалистам. Пришлось взяться за специализированные хакерские средства, воспользоваться скрытыми возможностями системы и все такое прочее. Кто-то, прекрасно отдававший себе отчет в том, что делает, приложил немало усилий, чтобы сбить меня с толку.
– Но какой в этом смысл? – спросил я. – Ведь кто угодно мог просто поставить закладку на конечный сайт, что бы он из себя ни представлял, и в следующий раз попасть прямо туда. К чему было впустую тратить время на подобную маскировку, если вся суть Сети заключается в нелинейном доступе?
– Можно предположить, что адрес назначения регулярно меняется, – сказал Бобби. – Так или иначе, в итоге я добрался до конца.
– И что там было?
– Ничего.
Я уставился на него.
– То есть?
– Ничего. Там ничего не было.
– Бобби, – сказал я, – что за дерьмо? Что значит – ничего?
Он подвинул ко мне стопку бумаг. Верхний лист был пустым, если не считать короткой фразы в середине страницы:
МЫ ВОССТАЕМ.
– Это все, что там было, – сказал он. – Кому-то потребовалось несколько часов всевозможных ухищрений, чтобы спрятать страницу без каких-либо ссылок и лишь с двумя словами. Остальные листы – просто распечатка пути, которым я до нее добрался, в том числе и применяя некоторые хакерские приемы. Кроме того, я получил IP-адрес последней страницы и проследил ее местонахождение.
Большинство адресов в Сети известны в формате, который, хотя зачастую и с трудом, все же можно понять как набор слов. На самом же деле компьютеры в Интернете рассматривают его как чисто числовой адрес – например, 118.152.1.154. Используя эту базовую форму адреса, можно грубо определить географическое местоположение страницы.
– И где же она оказалась?
– На Аляске, – ответил он.
– Где именно? В Анкоридже?
Он покачал головой.
– В том-то и дело, что просто на Аляске. Потом в Париже. Потом в Германии. Потом в Калифорнии.
– О чем ты?
– Она постоянно перемещалась. Я даже не думаю, что на самом деле она вообще находилась в этих местах. Я не суперхакер, но я знаю свое дело и никогда прежде не встречал ничего подобного. Я попросил взглянуть на нее нескольких своих друзей, но, так или иначе, происходит нечто весьма странное.
– Черт побери, нет.
– Не менее странное, чем то, что происходит с тобой. Это моя работа. Мне нужно знать, как именно они это делают. И кто они такие.
Он глотнул из стакана и с серьезным видом
– А ты что скажешь? Что собираешься делать? Кроме того, чтобы еще выпить.
– Видеозапись состоит из трех частей. По поводу последней вряд ли что-то удастся сделать, например найти... другого ребенка.
Я собирался сказать "моего близнеца", но в последний момент передумал.
– Я не знаю, в каком городе это случилось, к тому же прошло тридцать с лишним лет. Он или она могут находиться где угодно. Или вообще не быть в живых. Вторая часть, похоже, тоже никуда не ведет. Так что я намерен поискать то самое место в горах.
– Разумная мысль, – кивнул он. – И я собираюсь тебе помочь.
– Бобби...
Он покачал головой.
– Не будь идиотом, Уорд. Твои родители вовсе не погибли в автокатастрофе. И ты это знаешь.
Наверное, я действительно знал, хотя не в силах был примириться с подобной мыслью, высказать ее вслух.
Бобби сделал это за меня.
– Их убили, – сказал он.
Глава 12
Нина сидела во дворе вместе с Зоей Беккер. Вечер был прохладным, и она жалела, что отказалась от чая, который ей с отсутствующим видом предложила хозяйка. Зандт уже успел поговорить с женщиной и заглянуть в комнату ее дочери, а сейчас был в доме с ее мужем. Никто из Беккеров, похоже, не удивился появлению двух следователей у них на пороге даже в столь позднюю пору. Казалось, они так и не смогли принять как реально свершившийся факт то, что случилось с их дочерью.
Женщины какое-то время обменивались короткими фразами, затем замолчали. Закинув ногу на ногу, Зоя смотрела на покачивающийся носок собственной туфли. По крайней мере, именно туда был устремлен ее взгляд. Нина сомневалась, что она вообще что-нибудь видит, скорее, парит в пустоте, в которой покачивание ее ноги является не более значимым событием, чем любое другое. Она была рада наступившей тишине, поскольку ей была известна единственная тема, на которую согласилась бы поговорить Зоя. Жива ли ее дочь? Думает ли Нина, что та когда-нибудь вернется домой? Или здесь, в этом доме, где Зоя столь долго прожила в мире и спокойствии, теперь навсегда останется комната, пустота и безмолвие которой будут омрачать их жизнь до самого конца? На стене этой комнаты висел плакат музыкальной группы, которую никто из них не слышал, если только случайно. Так какой теперь был в нем смысл?
У Нины не было ответов ни на эти вопросы, ни на другие подобные им, и когда ей показалось, что Зоя собирается заговорить, она в страхе подняла взгляд. Но обнаружила, что та плачет, измученная охватившим ее бесконечным горем. Нина не пыталась ее утешить. Некоторые принимают поддержку от незнакомых, некоторые – нет. Миссис Беккер относилась к последним.
Откинувшись на спинку стула, Нина посмотрела сквозь застекленные двери в гостиную. Майкл Беккер примостился на краю кресла, Зандт стоял позади кушетки. Нина провела с Зандтом целый день, услышав от него не более пяти фраз, не относящихся к расследованию. С обстоятельствами исчезновения девочки они ознакомились еще утром, до того как на улицах появились толпы спешащих за покупками. Они побывали в школе, где училась Сара, и Зандт досконально изучил ее расположение. Он проверил все места, куда можно было бы проникнуть и откуда можно было бы наблюдать за учениками, поджидая кого-нибудь посимпатичнее. На это он потратил немало времени, будто полагая, что сумеет с какой-нибудь новой точки заметить в свете дня мужскую тень. Когда они ушли, он не скрывал своего раздражения.