Солнце моей ночи
Шрифт:
– Все ночные твари только и жужжат о том, что ты черт знает сколько времени бродишь за этим деликатесиком и все никак не можешь его слопать, – не унимался Алекс.
– А ты откуда знаешь о чем, шушукаются эти твари, ты же вроде как с ними не в ладах?
– Ты думаешь, один такой умный, кто в ладах со мной? Если шайка обнаглевших кровососов возомнила себя королями, то это исключительно их проблемы и не значит, что все будут плясать под их дудку. И ты кажется раньше был со мой солидарен?
– Я своего мнения не меняю. Да вот только эта, как ты выразился, шайка, захватила
– Ну, теперь знаешь. И ты отходишь от темы. Ты что втюрился? – издевательски изогнув бровь, подытожил приятель.
– А жевательная резинка действительно освежает дыхание даже после литров выпитой крови? – с деланной невозмутимостью спросил Кит.
– Что? – Алекс в это время укладывал волосы, наносил на себя тонны парфюма и пытался разгладить руками на себе безнадежно помятую майку.
– Ты жуешь жвачку, вот и спрашиваю. – Кит по-королевски развалился в дряхлом зеленом кресле советской эпохи и уставился наглым взглядом на Алекса.
– Ой, вот не заговаривай мне клыки. Ты же знаешь, для чего весь этот маскарад. – Блондин надул пузырь из жвачки и лопнул его. – Значит, все-таки влюбился!
– Ну не знаю…
– Что не знаю? – Алекс, решил, что друг все-таки сдался под натиском.
Не знаю, для чего ты жуешь эту дрянь, и зачем тебе столько геля для волос, – все с тем же хамоватым видом отвечал Кит.
– Ой, какие мы язвительные! Цыпочки любят плохих парней, а нет цыпочек – нет и ужина.
– О, а я думал, плохим тебя делает то, что ты этих самых цыпочек ешь, а не тонна геля для волос.
– О-хо-хо, наш мистер Опасный тип пошутил. Возможно, у тебя получилось бы смешнее, если бы это было шуткой, а не провальной попыткой перевести тему и прикрыть то, что, потому что ты влюбился. – Алекс надул еще один пузырь и запустил в Кита расческой.
– Вампиры не влюбляются.
– Ага, а еще мы в зеркале не отражаемся, у нас волосатые ладони и мы чеснока боимся. Блин, Кит, ты, что где-то втихаря детские страшилки читаешь? Ты б завязывал с этим делом, а то скоро в гробу начнешь спать.
Блондин и направился к выходу, коим являлось единственное окно. Хотя больше это походило не на окно, а на дыру в стене. Рамы давно сгнили, стекол не было, вместо штор висел большой потрепанный кусок брезента, который защищал убежище вампиров от дневного света, сейчас брезент был отдернут в сторону и в проем светила полная луна.
Остальные окна и дверь были наглухо заколочены досками. Доски, впрочем, валялись повсюду. Доски и пыль. Типичный заброшенный дом. Единственное, что выбивалось из этого из этого убого интерьера была начищенная до блеска кованная кровать Алекса, застеленная бордовым бархатным полотном и под ней корзины в которых Алекс хранил свои вещи. Кит спал прямо в кресле.
Помимо, комнаты где в данный момент находились вампиры, в старом доме имелась небольшая кухонька, с двумя напольными шкафчиками, выкрашенными белой эмалью, уже пожелтевшей от времени, и мойкой с краном, из которого невесть откуда шла вода (дом ведь стоял в лесу). Так же была небольшая душевая комната. И кухней и душевой
Парадокс, но вампиры, эти странные существа противоестественные природе ценили единение с ней гораздо больше, чем живые. У Алекса и Кита, даже был особый ритуал, по наведению гигиены зимой. «Круши лед» – так они его назвали. Забираешься на верхушку самой высокой сосны у реки и сигаешь вниз, прямо в реку, покрытую ледяной коркой. Лед крушится, а ты погружаешься в чистейшую ледяную воду. Ну конечно только если ты вампир, в противном случае ты просто разобьешься об лед. В такие моменты, в моменты погружения Кит чувствовал хотя бы слабое, но преимущество вампирской жизни, а еще чувствовал едва уловимую для вампира прохладу воды, в такие моменты он не чувствовал жажды. Он был свободен, невероятно силен и почти совершенен. Но это были лишь моменты. Стоило только выйти на берег, прохлада и чувство совершенства исчезали. Оставалась только сила и приходила затмевающая разум жажда.
Кит очнулся от своих раздумий, когда Алекс собирался перемахнуть через окно.
– А история с той ведьмой, тоже, правда?
Алекс резко остановился и, сев на то, что осталось от подоконника, он необычно тихо спросил:
– Какая еще история, с какой такой ведьмой? – Спросил он, хотя что-то в его виде выдавало то, что он прекрасно знает, о чем речь.
Кит, признаться, этого не ожидал. Он думал, что это просто глупая байка, из тех, что, слегка захмелев, любят травить друг другу пустоголовые вампиры (хотя это свойственно и не только им).
– Ну, как же, это же такая шикарная история, вся нечисть жужжит об этом.
– Ну, так поделись с приятелем, раз уж такая ШИКАРНАЯ история, а то я что-то не припомню, – наигранно проворковал Алекс.
– Ну… история о том, что у тебя был роман с какой-то там ведьмой. А она в то время была очень важной фигурой у своих, у ведьм то есть. А потом ведьмы что-то там у себя не поделили, и из этого вырос крупный конфликт. Вампиры сначала были, вроде как, на стороне твоей ведьмы, а потом их интересы разошлись. Произошла стычка, и все думали, что ты, конечно, останешься на стороне своих, вампиров. Но тут они ошиблись. Ты встал на сторону ведьмочки, да еще и убил тогдашнего главаря всей здешней шайки кровососов. Вот после этого здешние вампиры с тобой и воюют.
– Эх, приятель. Я-то думал, что-то новенькое услышу. А тут… Эх! – разочарованно махнул рукой блондин и потянулся перемахнуть через окно.
– И все-таки? – остановил приятеля Кит, – Про эту великую любовь напеваешь?
– Угу, ты больше слушай своих кровососов.
– Это не ответ. Все же это правда или нет?
– На глупые вопросы часто дают глупые ответы. А вот ты втюрился как пацан.
– Почему ты так решил? Потому что твоя нечисть нажужжала?
– Нет, у меня самого глаза есть. А ты с чего это решил, что с тобой такого случиться не может. Не ты первый, не ты последний