Солнце моей ночи
Шрифт:
– И о каких это Вы методах, милая? Ты была очень обеспокоена событиями прошлой ночи, твои нервы расшатались, ты была слишком возбуждена, и это мешало следствию. Мы тебя немного успокоили, чем помогли и тебе и себе, – говоря это, женщина встала из-за стола и начала ходить вокруг.
После круга третьего у женщины в руках вдруг, откуда не возьмись, появилась чашка чая, которую она протянула девушке. Наверное, когда женщина в очередной раз проходила за спиной Элины, она подошла к двери, где кто-то принес ей чай. Восприятие Элины было заторможено, ее трясло, а во рту пересохло. У
Пока девушка пила свой живительный напиток, женщина продолжала что-то говорить своим фальшиво вежливым голоском. Но Элина уже не слушала, она вдруг поняла, что что-то знакомое есть в этом голоске, что-то из прошлой жизни. Теперь, когда силы стали к ней возвращаться, она пыталась рассмотреть эту женщину получше. Ей было лет сорок, но голос звучал моложе; обычное, среднее телосложение; вьющиеся волосы бордового цвета; светлые почти белые глаза с темной радужкой; слишком выпирающий, похожий на орлиный клюв, нос; длинные бордовые ногти; бордовый брючный костюм – что-то знакомое, что-то знакомое… Как много бордового, и как Элине это раньше не бросилось в глаза. Она совсем не похожа на следователя. Слишком много бордового, много бордового… Ну конечно! «Бордовая женщина» – так они с подругами прозвали ее в школе. Наконец-то девушка выудила из своего сознания, то, что ей нужно было.
– Я готова. Задавайте ваши вопросы, – Элина вдруг решила сразу не выдавать Бордовой женщине свое открытие.
Где-то в глубине ее бездонной пустоты зародилось нечто похожее на азарт. Ей захотелось поиграть. И это чувство сразу заполнило гулким эхом ее всю. Элина понимала, что это неправильно, и что сейчас вовсе не время и не место для подобных игр. Она вновь, как прошлой ночью, почувствовала себя темной тварью, и от этого ее кровь будто наполнилась жгучей кислотой. Но ей это нравилось, как бы она не пыталась избежать этого, отгородиться.
Жизнь неуклонно настигает всех. И в ту пустоту, в которую не может проникнуть свет, рано или поздно просочится тьма. Постепенно, незаметно и деликатно она заполнит уголки той пустоты своим чарующим мерцанием…
В глазах девушки загорелся едва уловимый, задорный детский огонек. В потухшем и усталом взгляде Эли он был едва различим, но все же не остался незамеченный женщиной напротив. И последней это явно не понравилось.
– Я, кажется, Вам уже говорила, милая леди, что я не сторонник допросов, я всего лишь прошу Вас рассказать нам, все, что вы знаете о печальных событиях прошедшей ночи, – слова были все такими же вежливыми, но голос заметно поутратил приторности. И Бордовая женщина отчего-то снова перешла на «Вы».
– Хорошо. Но, знаете, я так растерянна, что не знаю с чего и начать, – девушка начала свою игру на нервах Бордовой женщины.
– Ничего страшного, просто опишите весь вчерашний вечер по порядку, пожалуйста, – внезапная податливость допрашиваемой взволновала женщину.
И Элина вновь рассказала весь вчерашний вечер в мельчайших подробностях. Делала она это крайне выразительно, с чувством, с толком, с расстановкой. Женщина, видя, как воодушевилась девушка, волновалась все больше и больше, до такой степени, что на ее лбу
Хорошо, Элина Васильевна. Теперь, когда Вы более-менее описали мне картину вчерашнего вечера, мы можем плавно перейти к подробностям.
Женщина, кажется, немного успокоилась, ее тон стал выравниваться. Но все же по ее мимике, тону голоса и слегка напряженной позе было видно, что она еще ждет подвоха от девушки, сидящей напротив. А значит пока рано.
«Надо усыпить ее бдительность, иначе будет неинтересно, – пронеслось в голове у девушки, – Ее итак напрягло, то, что я стала слишком податлива. Что ж, тогда надо вести себя так же, как повела себя изначально».
– Но, я рассказала все подробно. Что еще нужно? Я адски устала.
– Я все понимаю, дорогая моя. Но все же, для того, что бы увидеть всю картину полностью, мне нужно задать вам пару вопросов. Понимаете, возможно, есть такие детали, которым Вы не придали значение, но именно они, эти детали помогут нам найти убийцу вашего друга. Вы же хотите, чтобы мы нашли этого преступника? – голос вновь стал приторным.
Элина добилась, того чего хотела. Бордовая женщина посчитала ее просто взбалмошной девчонкой, с перепадами настроения. Подвоха она больше не ждала. Можно было приступать. Но она почему-то не решалась. Наверное, еще рано.
– Да, конечно хочу. Давайте уже быстрее разберемся с этим.
– Вы уверенны, что, когда Вы вышли из бара в первый раз, на парковке никого не было?
– Да.
– Почему Вы так уверенны?
– Парковка хорошо видна при выходе из кафе, она освещена уличными фонарями, это большое и пустое пространство и там было всего две машины – я бы заметила, если бы там кто-то был, – монотонно пробубнила девушка.
– И сколько времени прошло между тем, как Вы зашли в кафе за сумкой и услышали крик Дениса.
– Минут пять-десять, я не помню, если честно, я так устала в тот день.
– Вы десять минут ходили за сумкой?
«Чистой воды допрос» – подумала Элина.
– Нет, то есть да… я… – Элина хотела было солгать, придумать, что она ходила зачем-нибудь в подсобку, но вдруг вспомнила, что в кафе есть камера видеонаблюдения и она направлена как раз в ту сторону, где она вчера сидела и сверлила взглядом стенку. – Я хотела просто успокоиться, перевести дух, ну после того, что произошло, поэтому я просто села и сидела за столиком минут пять или десять, – выдохнула Элина.
– Хорошо, я понимаю.
– А в кафе в тот вечер было много людей
– Нет. За весь вечер человек двадцать от силы, и то по очереди, последние посетители ушли за полчаса до закрытия.
– Элина Васильевна, а был среди них кто-то подозрительный.
– Что это значит?
– Ну, человек, который выбивался из общей массы этого города, выглядел несколько по-иному, не как остальные.
– Все люди разные, я не понимаю о чем Вы.
– Хорошо, попробуем по-другому. Это, ведь, небольшой городок и Вы наверняка знаете всех местных в лицо?