Солнце моей ночи
Шрифт:
Петя, решаясь парировать, посмотрел на Элину взглядом, кричащим: «Не вздумай делать глупостей!» А внутри бедной девушки все перепуталось. Большая и ледяная рука так и манила опустить в нее свою ладонь. Петя просто уничтожал взглядом. А мозг, он просто отказывался работать, в нем бродил какой-то туман. Ах да, это же алкоголь. Но все же какая-то часть души девушки склонила решение в свою сторону, позже Элина поняла, что это была жалкая, трусливая часть. Но это позже. А сейчас…
– Я, пожалуй… – девушка набрала побольше
На секунду на лице здоровяка отразилось неприятное недоумение, но он тут же взял себя в руки.
– Конечно, давай в другой раз, – ровным и четким голосом проговорил он. У Элины бы так в жизни не получилось.
В мгновение ока парень повернулся и бесшумно выскользнул из бара.
Эля боролась с желанием броситься вслед за незнакомцем, до тех пор, пока входная дверь не закрылась. Тихо. Шагов больше не слышно. Глубокий вдох. Нужно дышать. Выдох.
– Элина, – начал, было, Петька.
Элина лишь устало посмотрела на него и направилась к двери в комнату для сотрудников.
– Ты не хочешь поговорить?
– Спать. Я хочу спать.
– Ладно, раз не хочешь по-хорошему. Что, ты творишь?! – резко и громко выпалил Петя.
– Живу! Понимаю, конечно, что в моем случае это чуть ли ни преступление, но я все же решила попробовать! – Она сама от себя не ожидала таких заявлений.
Петя округлил глаза, но не растерялся:
– Дааааа. Вот оно что. Перед тобой мужики штабелями выстилаются! Кто угодно! Но нет же, никто нас не привлекает, кроме типа, которого любой нормальный человек с функционирующим инстинктом самосохранения обойдет за двести метров.
– Я! Хочу! Спать! Что непонятного? А если тебе вдруг захотелось позанудствовать, то, пожалуйста, избавь меня от этого, – отрезала девушка и вошла в комнату для сотрудников, со всей мочи захлопнув дверь за собой.
Кит брел по городу, не разбирая дороги, желудок свело, мозг затуманило, в грудной клетке, где-то в области давно остывшего сердца, нещадно жало.
«О чем я думал? Конечно, она же девушка, человек, и для нее лучший вариант: обходить таких как я стороной за двести метров. И на что я только рассчитывал? Идиот! Просто идиот. Солнце скоро встанет. Пора убираться из города, пока кожа не покрылась ужасными ожогами, и люди не увидели этой правды».
В желудке так саднило, а в горле пересохло. При мысли об этом противном Петьке, хотелось напасть, убить и кровь, кровь, кровь… Бесценная, утоляющая голод и жажду, а в сочетании с местью она была просто великолепна. А он ведь был так близко. Одно движение Кита и жажда и голода и мести были бы сполна удовлетворены, как тогда… Но Элина. Она ведь была совсем рядом, и, если бы он сделал это, шансов бы не осталось. Совсем не осталось. Идиот, их итак не было, хотя…
В комнате для сотрудников свет уже не горел. Петька не решился туда зайти, и устроился на нескольких поставленных в ряд стульях. Элина лежала на диване и смотрела в темноту. И думала, думала о ночных событиях. Сначала она ужасно жалела о своем отказе, а потом просто смирилась и ждала следующего вечера. Он должен прийти, хотя и не обещал. Но она точно знала, что он завтра придет, или она просто утешала себя. Эля ужасно устала, каждая мышца ее тела болела от переутомления, а мозг еще больше. Но глаза никак не смыкались, и девушка продолжала смотреть в темноту.
Глава 7. Босая и живая
– Зачем тебе сверхурочные, что так понравилось работать? – прощебетала Вика, светясь как солнце за окном.
Солнце. Это глупое, нелепое солнце. В это время года в Темноярске обычно шли проливные дожди. А сейчас – солнце, будто начало лета, а не середина осени. Нелепость какая-то. И все это совершенно не гармонировало с внутренним состоянием Элины. Раньше, она бы просто не обратила внимания, но сейчас веселое, безалаберное солнце раздражало ее.
Она стояла с чашкой крепкого чая в руках напротив подруг, сидящих за столом, и щурилась от неожиданного, по-летнему разгулявшегося солнца. Всегда живая и энергичная болтушка Вика смотрела на нее глазами, слепящими еще больше. Она, судя по всему, задала очередной дурацкий вопрос, пытаясь развеселить подруг, и явно ждала ответа. Элина даже не пыталась извлечь из своего сознания вопрос Вики, который она прослушала. Она уже поняла, что это бесполезно. Спасла Лада, она легонько стукнула Вику чайной ложкой по руке и выразительно посмотрела ей в глаза.
– Ах, да прости. Тебе, наверное, так тяжело. Мне так жаль.
Всей Элининой концентрации хватило на то, что бы вымолвить:
– Что?
И девушка снова потеряла реальность и ушла в себя, лишь откуда-то издалека слыша Викины вопросы и отвечая на них на автомате.
– Ну, он… Он же все-таки был тебе по-своему дорог?
– Ну да.
– Это, наверное, так странно и мучительно больше не видеть его.
– Ага.
– Больше не слышать его голос.
– Ммм.
– Это наверно оставляет пустоту в душе?
– Да.
Элина в этот момент думала о том, что, все-таки гораздо легче ни иметь ничего, чем, вдруг, почти получить то, о чем ты даже и мечтать не мог, а потом так же резко это потерять. Это сравнимо с тем, как путнику, изнывающему от жажды и спасающемуся только самовнушением, того что он не хочет пить, дать бутыль воды, а едва сделает он пол глотка, отобрать ее. Раньше ведь не было ничего, даже когда Вадим от нее уходил, было абсолютно пусто, а теперь внутри свербит. Так странно и глупо, это же всего лишь мимолетное знакомство.