Со вкусом малины
Шрифт:
– Я не хочу, – выдыхаю ему в губы.
– Врешь, – он захватывает белыми зубами ягоду.
Пользуясь моим замешательством и открывшимся в немом восклицании ртом, накрывает поцелуем, проталкивая свой язык и сок раздавленной малины. В голове послышался «дон» колокола, и в глазах потемнело. Меня буквально унесло в мир тактильных ощущений. Обострились обоняние и слух. Я слышу рык мужчины, который меня буквально облизывает.
– Не помешаю? – раздается голос Маши, с веселыми нотками.
3.
Будто из кустов малины выползаю. Только сейчас поцарапаны не ноги и руки – зацепило душу. «Как у него это получилось?» – моргаю. С трудом возвращаю свой разум, понимая, что все еще сижу у него на коленях. Соскакиваю беспрепятственно. Этот Мирон сам, видимо, в полном шоке.
Мажоры шутят, ржут, спрашивая у блондина – какая я на вкус. Я облизнулась сама. Мирон на вкус – малина с мятой. Губы холодит и они – будто отморожены. Пытаюсь трясущимися руками налить себе кофе.
– Это что такое было? – Машка мотнула головой в сторону компании.
– Наглость первой степени, – пожимаю плечами.
– Вик, я думала ты ему язык откусишь. А ты урчала довольной кошкой и жалась к нему, – продолжает добивать подруга.
Отпиваю кипяток и кошусь на блондина. Не моргающий синий сканирует все мое тело. Что он там увидел? Я – обычная. Русые волосы до плеч, слегка вьющиеся на кончиках. Серые глаза. Не худая и не толстая. Правда грудь растет незнамо куда. Уже переваливает за тройку… С гормонами, видать, что-то.
Мажоры просят счет и оставляют хорошие чаевые, в размере самого заказа.
– Вика! Тут тебе записка! – Марина отдает сложенный вдвое листок.
«Встречу после закрытия. Не вздумай смыться».
– Хм, – складывает руки перед собой Машка, задумчиво. – Что собираешься делать?
– Че ж не сходить?! Он – красавчик. А ты сама говорила, что мне нужны отношения с противоположным полом! – тычу пальчиком в подругу.
– А если он маньяк? – фыркает перестраховщица.
– Два маньяка в связке – это перебор! – хохотнула я.
Мы обе хрюкнули, вспоминая, как я обошлась с однокурсником, который оговорил меня…
– Везет же некоторым, – шипит Быстров, которому, с натяжкой, поставили тройку за экзамен. – Знаю, как вы сдаете, – и прокатил язык по внутренней стороне щеки.
– Подержи! – отдаю сумку Машке.
Хватаю умника за пах и сжимаю. Быстров верещит, глаза на выкате.
– Повтори, как мы сдаем? – говорю томным голосом.
– Я пошутил! – вырывается из захвата и, держась за стену, отходит подальше, кидая злые взгляды.
На следующий день я притащила зеленку и пластыри. Положила перед Быстровым на стол.
– Ну, ты как, калека? Оказать тебе вторую помощь, поскольку с первой
– Уйди, ненормальная! – шарахается от меня.
Еще несколько дней я проявляла «заботу», интересуясь его здоровьем на всю аудиторию, пока он не взмолился, прося больше об этом не говорить.
Вечером, закрыв смену и посчитав выручку, ставлю кафе на сигнализацию, и бодрым шагом направляюсь в сторону метро. Свет фар и сигнал авто вырывает из задумчивости. «Точно! Блондинчик же обещал заехать!» – разворачиваюсь и топаю к черному внедорожнику.
– Красивый зверь! – втягиваю запах кожи сидения. – Ты тоже ничего, – перевожу взгляд на парня и застываю с открытым ртом.
4. Гонки
– Извини, я машиной ошиблась, – начинаю отползать к двери и слышу щелчок замка, блокирующий ее.
– Я – Клим! – говорит брюнет с родинкой над губой. – Пристегнись, детка! – раздается рев мотора, и машина срывается с места.
– Какого хрена происходит? – ору на него, сжав кулаки.
– Ты не достанешься Мирону, – заявляет паршивец, посматривая в зеркало дальнего вида.
– Не знаю, в какие игры вы, мальчики, играете, но мне это и знать не нужно! Высади меня, твою мать! – топаю ногой для убедительности.
– Не пыхти! Мы должны оторваться! – говорит слишком уж весело этот говнюк.
Оборачиваюсь назад. За нами, маневрируя между другими машинами, несутся две тачки: спортивная и гелик.
– Я вам что, игрушка? Трофей, да? Скучно дитяткам стало?
– Ага! – говорит так просто Клим.
Вдавливая педаль, одной рукой крутит руль, второй натыкивает на дисплее маршрут по GPS. Раздается трель телефона.
– Да? – отвечает мой похититель.
– Отдай мою девушку, сученок! Я, так и быть, прощу тебя, на этот раз! – слышу голос Мирона.
– Кто первый – тот и танцует! – ржет брюнет, подмигивая мне.
Фыркаю и отворачиваюсь к окну.
– Вика, ты меня слышишь?
Я разворачиваюсь, округлив глаза. Имени своего я никому из них не говорила.
– Вика!
– Слышу! – рычу.
– Ничего не бойся! Ты моя, малина!
Дергаюсь, словно получила удар.
«Выдыхай, Вика!» – говорю себе. От этой ситуации бьет озноб. «Кто они? Зачем все это?» – ловлю себя на мысли, что пристально рассматриваю своего «пилота».
– Отвали, Мирон! Я ей нравлюсь! – поворачивается ко мне. – Детка, ты можешь не только смотреть, но еще и потрогать…
– Рули, придурок! Как остановимся, я тебя так потрогаю, что, возможно, и на память оторву. Рука или яйца? – придвигаюсь ближе, плотоядно скалясь.