Со вкусом малины
Шрифт:
– Ууух, какая хищная девочка у нас! – присвистнул парень.
На языке вертится странное слово «азарт». Почему странное? Для меня – да! Никогда не была любительницей экстрима. Всегда избегала ситуаций, которые не могу контролировать. Потеря контроля – самое страшное, что может со мной случиться. Я поэтому почти не употребляю алкоголь.
Но сейчас по моим венам течет неведомый коктейль из азарта и предвкушения чего-то необычного. Я не испытываю страха от этих чудиков, которые в чем-то соревнуются. Они, может,
– Лапуль, покатались и хватит. Останови во-о-он у того магазина… Или я воткну тебе этот гвоздь в ногу, – достаю саморез на 150 миллиметров. Вечно в моей сумке всякое «нужное» барахло болтается.
5. Спор
В век доступных женщин, когда показателем при выборе мужчины стали не сила, ум и красноречие, а ширина кошелька, я в эту категорию не вписывалась. Удивительно, что вообще попала в поле зрения таких золотых мальчиков.
Едва открылись двери машины Клима, падаю прямо в цепкие руки Мирона.
– Вика, я лучше! – кричит третий брюнет, хлопая дверью своей спортивной машины.
– А ну, отвали! – отталкиваю блондина.
Я целый день на ногах, набегалась, как савраска. Мне бы в душ и в мягкую кроватку. Больше ни о чем думать не могу. Достаю телефон, чтобы вызвать такси.
– Вик, давай я отвезу тебя, куда скажешь, – сверху падает рука на мой зажатый телефон.
Устало вздыхаю. Я сейчас даже эмоционально выдохлась. Мой таймер отсчитывает минуты до сна по привычному графику, а я – черте где, фиг знает с кем. Бубню себе под нос и не замечаю, что уже вслух. Зеваю и тоскливо поглядываю на огни ближайшего магазина. Попросить у них убежища, что ли?
– Мы ее, похоже, достали, – хмыкает Клим. – Вы прикидываете!? Вика хотела мне ногу гвоздем проткнуть!
– У меня еще плоскогубцы есть, – закрываю зевающий рот рукой и потом нажимаю на вызов такси.
Диктую адрес и тащусь присесть на лавочку. Эти трое плюхаются рядом.
– Слушайте, может, вы просто отвалите?! – спрашиваю по-хорошему. – На что хоть забились? Стоящее что-то?
– На жизнь, милая, – выдает Мирон.
– Вы – психи? – поворачиваюсь к нему с открытым ртом. Пытаюсь разглядеть в его лице, что это шутка такая. – Так и поспорили бы, кто долетит без парашюта с Останкинской башни.
– Было уже, – пожимает плечами Клим.
– До Владивостока на машине за пять дней без сна и отдыха. Потом дрыхли двое суток, – вспоминает второй брюнет. – Меня, кстати, Влад зовут, – протягивает руку, которую я на автомате пожимаю.
– Кто победил? – я аж спать перехотела.
– Клим мне колеса проколол, а Мирону сахар в бак насыпал, и приехал первым, – продолжает историю Влад.
– Что еще было? – у меня по спине холодок.
– Пятнадцать суток заработать и
– Снова Клим победил?
– Не! Клима батя вытащил, несмотря на сопротивление. Этот придурок вцепился в решетку изолятора и орал, что ему тут нравится, и кормят неплохо, – ржет Влад. – А победил – Мирон!
– Я надеюсь, вы никого на спор не убили? – в горле у меня запершило, и я закашлялась.
– Нет, пока…, – заботливо хлопает по спине Влад.
– Стоп! А на чью жизнь вы сейчас поспорили? – вытаращила глаза от того, какой приходит мне на ум ответ.
– Твое такси, детка, – подает мне руку Клим.
Заботливо открывает двери. Кидает таксисту тысячу на переднее сидение:
– Отвези в лучшем виде! Мы номер машины запомнили. Если девушке не понравится твое общество…, – слышится скрытая угроза.
Еду в полной тишине. Водила кидает на меня украдкой взгляды, но молчит. И я молчу, переваривая информацию.
6. Предложение
Не выспалась нифига. Шатаясь, зевая, захожу на кухню, где Машка задумчиво смотрит в окно и, отпивая из чашки кофе, говорит:
– Мозгов нет – считай калека! Твои висят, глянь!
Я вчера успела рассказать все подруге, от которой посыпалось тридцать три предложения от: «давай напишем заявление в полицию, что тебя преследуют…», до: «изобьем сковородой, все равно башка пустая».
Раскачиваясь на тросе, Влад и Клим Касимовы, зависли напротив нашего окна. В одной руке у каждого – цветы, которыми они весело мне размахивают.
– У нас есть кусачки? – поворачивается ко мне Машка.
– Убьются же! Пятый этаж, как-никак, – сама не знаю, почему пожалела.
– Так, с Останкинской не убились же, – машет в их сторону рукой.
Раздается трель дверного звонка.
– Ставлю сотку, что это третий! – хмыкает Машка и идет открывать двери.
– Отойди, женщина! Мне к Виктории надо, с важным объявлением! – слышу голос Мирона.
– А не пойти ли тебе важно нахер! – Машка явно обиделась на «женщину».
– Кофе будешь? – тоскливо спрашиваю блондина, пытаясь прикрыть свой голый пупок, выглядывающий между домашними шортиками и коротким топом.
– Да, моя королева! Из твоих рук – хоть яду! – плюхается на табурет и жадно разглядывает мое не выспавшееся тело.
– Слушай! Скажи им, чтобы перестали болтаться… Перед соседями неудобно, – киваю головой на братишек-брюнетов.
– Бесполезно что-то говорить. Это ж отморозки! – Мирон сдает друзей по-полной.
– А ты, типа, нет? – фырчит Машка.
– Я – умнее! – скалится белоснежными зубами красавчик.
– Чего хотел, умник? – смотрю на часы и понимаю, что пора уже на работу.