Снова моя
Шрифт:
— Ты только посмотри, — горестно вздохнув, она развела руками. — все испорчено.
Паркет и правда начало корежить, местами уже поднялись углы, где-то вздыбило по длине. Удобный диван без ножек, превратился снизу из кремового в грязно-серый, и напитался жидкости. Обои тоже начали отставать. И во всей квартире стоял неприятный запах стылой воды и металлических труб.
— Исправим, потихоньку.
— Ты знаешь, сколько денег на ремонт понадобится? На мебель? Тут теперь только все менять, потому что плесень
Я содрогнулась от мыслей о предстоящих тратах.
— Догадываюсь… Давай я возьму кредит…
— Нет! — воскликнула она, — никаких кредитов! Даже не заикайся.
Я даже опешила от такого взрыва:
— Но как мы со всем этим справимся?
— У меня есть небольшие сбережения, на работе матпомощь попытаюсь оформить. Еще с начальником поговорю, он мужик мировой, может ссуду даст, — она беспомощно шмыгнула носом, потом посмотрела на меня с надеждой, — может, тебе у Светланы в долг попросить? С зарплаты как-нибудь потихоньку отдадим? Пояса потуже затянем и…
— Светлана вчера уволила меня, — нехотя призналась я.
Она вскинула удивленный, даже испуганный взгляд и едва слышно пролепетала:
— Уволила? Почему?
— У них финансовые трудности. Нет денег на няню. Но ты не переживай, я что-нибудь придумаю…
Тетя спрятала лицо в ладонях и тихонько заплакала. Я и сама была готова разреветься от отчаяния.
Только не дали! Потому что в этот момент надсадно взвыл звонок. И не прекращая, трезвонил до тех пор, пока я не открыла дверь.
На пороге стояли соседи снизу. Дородная женщина в малиновом халате, едва сходящемся на внушительной груди, и щуплый мужичонка в трениках и малке-алкоголичке, грозно выглядывающей из-за ее спины.
— Вы нас топите! — прогремела бабища, тыча в меня пухлым пальцем с ярко оранжевым, наполовину отросшим гелевым ногтем.
— Да-да, топите! — поддакнул доблестный рыцарь, расправив узкие плечи.
— Я…
— У нас по стенам течет! Побелка уже осыпается, обои пузырями пошли, — не дав мне договорить, она продолжила сыпать обвинениями, а ее защитник, распаляясь все сильнее, тряс чахлыми кулаками.
— Понимаете, у нас…
— Мне плевать, что у вас! Меня волнует только то, что у нас! Весь ремонт нам испортили! Будем подавать на вас в суд.
— Слышали?! — мужичонка вообще осмелел, — в суд на вас подадим! Все до копейки нам возмещать будете!
— Послушайте. Это не наша вина! Вчера была опрессовка, у нас сорвало кран.
— И что? — взревела она, — лучше за оборудованием следить надо было!
В чем-то она, возможно, права, но у нас никогда не было проблем с отопительной системой. Батареи не текли, краны все держали, только в этом году беда случилась.
— Управляющая уже приходила, будут разбираться, чья это вина…
— Ваша, естественно! У всех была опрессовка, а сорвало почему-то только у вас! Так что готовьтесь
Какая неприятная тетка! Перебивала, не давая и слова нормально сказать, тыкала пальцами, угрожала.
Я проигрывала ей и по размерам, и по громкости голоса, поэтому предпочла не спорить:
— Хорошо, будем готовиться, — сказала сквозь зубы и закрыла дверь. А потом, прислонилась к ней лбом и, прикрыв глаза, слушала как на лестничной площадке продолжает громыхать возмущенная соседка.
Что ж так не вовремя то все? Одно к одному. Работа, потоп, скандал с жильцами.
И не знаешь, за что хвататься. То ли волосы на голове рвать, то ли бежать в банк за кредитом, то ли в строительный магазин. Или засовывать гордость поглубже, и на коленях ползти к соседям, в попытке решить этот вопрос мирно.
— Черт… — тихонько приложилась лбом о деревянную поверхность двери, — черт…
— Кто там, Ксень? — спросила Ольга, выйдя в коридор, — Людка с первого этажа?
— Она самая.
— Мы ее залили?
— Похоже, что так.
— В суд пойдет?
— Пойдет, — уныло согласилась я, а тетя, еще раз тяжко вздохнув, махнула рукой и пошла на кухню:
— Что уж теперь. Справимся как-нибудь. Нам не привыкать…
В этот момент, глядя на ее внезапно такие сгорбленные и уставшие плечи, я пришла к выводу, что четыре часа в день, это отличная работа. Останется время на ремонт, или на еще одну работу.
Малыш прекрасный, условия хорошие. Суровый отец? Ну так мне за него замуж не выходить. Как-нибудь потерплю. В конце концов, это работа, а не развлекательная прогулка, где все должны друг друга радовать.
А то, что интуиция нашептывала, что добром все это не закончится — ерунда.
В конце концов, я — профессионал. Справлюсь.
И не позволив себе передумать, я отправила Бессонову короткое послание:
Здравствуйте. Во сколько приходить в понедельник?
Ответ прилетел так быстро, что я даже выдохнуть не успела.
Жду к девяти.
И вот передо мной снова серо-голубой дом за высоким забором.
И снова я поймала себя на мысли, что это здесь не так уж и плохо, только слишком пусто.
Калитку открыл уже знакомый мордоворот:
— Здравствуйте, — я натянуто улыбнулась, а он без лишних вопросов посторонился, пропуская меня на территорию и сказал:
— Вас уже ждут.
Если честно, я была уверена, что ждал меня Тимур, из-за которого сегодня я всю ночь не могла заснуть. Все думала, представляла, как будет проходить наше непростое сотрудничество, ворочалась с боку на бок, не в состоянии найти удобное положение. Мысленно спорила с ним и всячески отстаивала свою независимость.