Снова моя

Дюжева Маргарита

— Тогда в чем дело? Я не понимаю.

— Не в чем, а в ком. В отце его.

Светлый образ ребенка отошел в сторону, уступая место хмурому мужчине.

— И что с ним не так?

Хотела сказать «все», но не стала. Может, в чем-то он и не плох, откуда мне знать.

— Ну, во-первых, он не умеет парковаться. Во-вторых, бессовестно копается в чужой жизни. В-третьих, сходу заявил, что ему нужна няня на круглые сутки. Это сразу нет. Вот прямо сразу.

— Денег, наверное, много предложил…

— До денег мы вообще не дошли. Ему фактически

нужна мать для сына, а я на такое пойти не могу. Во-первых, слишком большая ответственность. Во-вторых, у меня есть свои планы, от которых я не собираюсь отказываться. Видно, что мужчина не бедствует. Может обратиться в элитное агентство и там ему запросто подберут хоть дневную няню, хоть ночную, хоть круглосуточную. В любом случае, без меня.

— Мне озвучивали другие условия, — она как-то растерянно потерла бровь, — удобный график, хорошая зарплата.

— Замануха. Только и всего. Наобещать золотые горы, а по итогу попытаться накинуть хомут на шею. Я бы не согласилась у такого работать, даже если бы по графику полдня было, а платили за это как за три.

— Говоришь так, словно там не человек, а монстр.

— Ну монстр, не монстр, а гад еще тот.

— Ксю! — ужаснулась она.

— Ну что, Ксю, — я развела руками, — говорю, как есть. Пацан — классный, но папаня — упаси боже. У меня аж голова от него разболелась, представляешь?

Она тут же встревожилась:

— Опять? Давно ведь не болело.

— Не болело. А как его увидела, так в висках застучало. Пришлось прямо там, при нем таблетку пить. Так что общение с подобными персонажами вредно для моего хрупкого здоровья, — я бодро подвела итог сегодняшних событий, — поэтому: все-го-хо-ро-ше-го.

— Неужели совсем все плохо?

— Не плохо, Оль, но и ничего хорошего. Богатый мужик, с властными замашками, явно привыкший к тому, что стоит ему только шевельнуть бровью и все вокруг начнут скакать, исполняя приказы.

— Наверное, должность какую-нибудь важную занимает.

— Понятие не имею, чего он там занимает. Мне вообще все равно. Мне с ним не жить, детей не крестить, так что пусть делает что хочет.

Она как-то сдавленно крякнула:

— Ну ты загнула…детей крестить. Ты же туда не на смотрины ходила, а на работу устраиваться.

— И это радует, — усмехнулась я, — не хотела бы я быть той, на кого он обратит свое царское внимание, — а потом неожиданно для себя выпалила, — Представляешь, он сказал, что мать ребенка жива, здорова, но не с ними.

— Всякое в жизни бывает…

— А мне, кажется, она сбежала. Вряд ли он ее купал в любви и ласке. Скорее наоборот. То нельзя, это нельзя. Делай так как я скажу. Наверняка, и баб других хороводил, уверенный в том, что имеет право. Вокруг таких, как он, всегда хищницы без трусов крутятся. И в какой-то момент его благоверной все это осточертело, и она сбежала.

— Бросив ребенка? — удивилась тетя.

Я тоже такое с трудом могла представить, но люди разные. Может, реально устала, а может, просто кукушка, которая полетела в

беззаботную жизнь, и однажды вернется со словами «а вот и я! Не ждали?» и такого шороху наведёт, что у Тимура вся его строго выстроенная жизнь посыплется, как карточный домик.

— А может, он ее выгнал? Встретил кого-то более подходящего, а старую жену в утиль, пинком под зад. И ребенка себе забрал. Потому что мог.

— Ну ты уж загнула…

— Ты сама сказала, всякое в жизни бывает. Не знаю, что именно произошло у них, но я не уверена, что он делал ее счастливой. Мне кажется, таких как Бессонов беспокоит только собственные желание и благополучие.

— Говорят, взрослых тоже можно перевоспитывать, — с сомнением произнесла Ольга.

— А зачем оно мне? — спросила я, звонко хрустнув огурцом, — я, к счастью, специализируюсь на детях дошкольного возраста, а не на взрослых мальчиках с раздутым самомнением. Так что это как-нибудь без меня. Тем более, я уверена, что вокруг него вьется предостаточное количество желающих заняться перевоспитанием. Вот пусть и развлекаются, а у меня своих дел по горло.

— Тоже верно, — согласилась Ольга, а потом спросила: — Страшный поди, как черт?

Я вспомнила благородный профиль, высокие скулы, пронзительный ястребиный взгляд. Легкую небритость и контраст кожи на границе с высоко поднятым воротником.

— Вроде нет. Наоборот, очень даже ничего, просто… не в моем вкусе. Я люблю, когда попроще. Без самодовольства. Вот как Денис — рубаха парень. Простой, надежный, с ним можно хоть босиком под дождем, хоть в горы, хоть просто молчать, хоть смеяться до упаду. А вот эти вот «властные» с их царскими замашками — мимо. Красиво, издалека посмотреть можно, но не больше.

Ольга растрогано шмыгнула носом, будто собралась пусть слезу:

— Ты у меня такая умница.

— Да, я такая, — кокетливо покрутив плечиками, я подмигнула тете, и она невольно рассмеялась, но выглядела все равно подавленной, — ты чего такая расстроенная-то? Ничего плохого не случилось, просто неудачное собеседование. Да и не нужное, учитывая, что у меня и без этого работа есть.

— Да я это… — она сокрушенно покачала головой, — уже соседке сказала, что ты к городским няней устроилась. Будешь теперь важная на работу ездить. Хотела ей нос утереть, а то она всегда хвастается, что ее внучка и то, и другое, и третье. Теперь она мне еще больше мозг станет выедать.

— Да уж, беда, — я рассмеялась, а она только рукой махнула:

— И не говори-ка. Потороплюсь вечно, а потом как дурочка краснею.

Ох уж эта тетушка. Вот сколько я ее помню — всегда такая, наговорит лишнего, а потом за голову хватается.

— Кстати, раз уж мы заговорили на эту тему, то ставлю тебя в известность — сегодня вечером у меня свидание.

— С кем?

— Ну не с Бессоновым же, — рассмеялась я, — с Денисом, конечно. С кем же еще.

— И куда вы пойдете?

— Понятия не имею. Он сказал, что это сюрприз, но я уверена, что мне понравится.