Снова моя
Шрифт:
Ела мороженое, смеялась и бухтела на наглецов, которые права купили, а парковаться не научили.
Почему-то снова вспомнился тот гад на черном внедорожнике, и его хмурая физиономия.
— Очень хорошим? — как-то беспомощно спросила она.
— Очень, очень.
— Он тебе нравится?
— Мне кажется, я в него влюблена, как кошка.
Она вздрогнула, будто ей отвесили пощёчину
— Ксю…
— Но не переживай, до свадьбы еще далеко, так что никуда я от тебя не денусь. Да и после свадьбы
— Прости за то, что веду себя как старая зануда. Просто ты не представляешь, как сильно я за тебя волнуюсь.
— Знаю, — я обняла ее еще раз и, чтобы сгладить напряженный момент, невинно поинтересовалась, — надеюсь, ты ничего еще не готовила на ужин? У меня проснулся непреодолимый порыв что-нибудь испечь.
Дальше был хороший вечер. Мы вместе занимались пирогом — пока я замешивала тесто, тетя Оля бодро шинковала яблоки на тонкие дольки. Потом пили чай, разговаривали.
Я ей рассказала про Дениса. Про то какой он хороший, добрый, простой и как легко мне с ним.
Ольга вроде улыбалась, но улыбка была какой-то ненастоящей, приклеенной.
Наконец, я не выдержала и спросила напрямую:
— Что происходит? Только не говори, что переживаешь из-за моего самочувствия.
Она сразу сникла, опустила плечи и будто сдулась, став на два размера меньше.
— Оль?
Тяжкий, надрывный вздох, как перед прыжком в бездну:
— Ксюш, ты только не сердись, но… в общем, знакомая с прошлой работы звонила, сказала, что одна семья в городе ищет няню для годовалого пацаненка.
Поня-я-ятно.
— До города тридцать километров…
— Зарплата очень высокая, в нашем захолустье ты такую никогда не найдешь, даже если с утра до ночи будешь пахать.
— На автобусе дорога займет больше часа…
Она будто не слышала меня:
— По графику можно будет договориться, так чтобы не с самого утра и не до поздней ночи, и вообще условиях хорошие.
— И-и-и? — протянула я, глядя на нее в упор.
— И у тебя завтра в десять собеседование! — выпалила она.
— Да ну! Я лучше тут двух ребят возьму.
— И будешь работать чуть ли не за спасибо?
— Не все измеряется деньгами.
— Ты отличный педагог, прекрасная няня. Дети тебя любят, родители в восторге. И это собеседование — возможность выйти на другой уровень, получить значимые рекомендации.
— Не ты ли говорила, что в городе нечего делать? Что там только шум, пыль и люди, которым нет дела ни до кого кроме самих себя.
— Да мало ли что я говорила, — отмахнулась она, — что нас тут? Какие перспективы? Возможности? Никаких.
— Оль, послушай…
— Нет, это ты меня послушай! Я уверена, там замечательный малыш, от которого ты будешь без ума. Надо пробовать, если предоставляется возможность. И ты попробуешь! — в конце, для
— Хорошо-хорошо, попробую! — сдалась я, немало удивленная такой экспрессией, — и незачем так буянить.
Ольга тут же покраснела до кончиков волос:
— Я не буяню.
— Еще как буянишь,
— Да нет же.
— Буянишь, буянишь, — хмыкнула я, — прямо: р-р-р-р, опасная женщина.
— Да ну тебя, — рассмеялась она, явно чувствуя облегчение после признания.
Ну и ладно, собеседование — это ведь не приговор. Съезжу, порадую тетушку, заодно посмотрю, что к чему, а дальше уже буду решать подходит мне такая работа или нет. Вдруг и правда что-то стоящее.
Следующим утром я отправилась на рейсовом автобусе в город. Ехали мы долго, и неторопливо, рядом со мной сидел огромный мужчина с необъятным животом и шикарными разводами под подмышками. Через два ряда от нас слегка глуховатая старушка по телефону громко обсуждала с неведомой Кузьминичной какую-то передачу, а позади раздавался раскатистый глубокий храп.
Не хотела бы я каждый день вот так добираться на работу.
В графе «против» появилась первая галочка.
Из положительного — семья жила не в самом городе, а в частном секторе на подъезде к городу. Так что в колонку «за» тоже галочка, хотя язык не поворачивался называть этот район частным сектором.
Это у нас в захолустье в таких местах старенькие дома, построенные еще во времена наших прабабушек и прадедушек, колонки по улицам, да ухабистые дороги, по которым в дождь без сапог не пойдешь.
А тут асфальтовая дорога подводила к красивым заборам, из-за которых выглядывали двух-трехэтажные дома. Аккуратные, короткостриженые газоны сияли изумрудной зеленью. Никакой грязи, никаких собак, оголтело бросающихся на прохожих. Чистота и простор. Одно из тех мест, куда приходишь впервые, а чувство такое будто оно только тебя и ждало.
Вытащив из кармана телефон, я открыла сообщение от Ольги, еще раз пробежалась взглядом по адресу, и отправилась на поиски потенциальных работодателей.
Нужный дом обнаружился в конце следующей улицы. Сразу за ним начинался едва тронутый осенью лес, вплотную подступая к забору высоченными соснами, а участок перед оказался заброшен и весь порос ивняком, от этого создавалось впечатление, что дом находился на отшибе.
По мере того, как я приближалась, забор становился все выше и выше, скрывая от меня серо-голубое двухэтажное здание с белыми вставками и затемненными панорамными окнами. А когда я остановилась у кованых ворот, то ничего кроме кованых ворот уже и не видела. Кто бы ни жил за таким внушительным забором — он неплохо спрятался от окружающего мира, надоедливых соседей и суматохи.