Снайпер Шайтан
Шрифт:
Отправился он туда утром на БТРе, в сопровождении шести разведчиков. Сообщил Даше, что заедет в госпиталь на обратном пути. Девушка попросила передать письмо Артему. Майор уехал, оставив вместо себя прапорщика Гуськова. У Даши день был свободный. С утра она постирала белье и форму, зашила распоротый рукав на куртке майора, прибралась в палатке. Идти никуда не хотелось и на то были причины…
Резаный и трое его приятелей старательно караулили Дашу все эти дни. Пытались ухаживать, навязывали себя в качестве ухажеров, откровенно липли. Их высказывания становились
Она возвращалась в палатку с котелком супа в одной руке и тарелкой гуляша в другой, чтобы спокойно пообедать в палатке. На улице стояла жара и единственным ее желанием было спрятаться в тень. Даша была одета в черную тенниску без рукавов и пятнистые брюки. На ногах не завязанные шнурованные ботинки: в палатке она ходила в шлепанцах. Компания преградила ей дорогу рядом с палаткой повара. Поблизости никого не было, кроме Колобка. Федор сразу же насторожился и встал возле кухни, держа тяжелый черпак, как винтовку и не замечая, как жирные капли стекают ему на тенниску. Резаный улыбался:
— Даша, что же ты нас избегаешь? Все с братьями и с братьями любезничаешь. Разве можно боевых товарищей на два лагеря делить?
Она спокойно ответила, заметив, что Огурец и Черкес отрезают ей путь к палатке майора:
— Я никогда и никого не избегала, а уж тем более не делила. Просто общаюсь с теми, кто мне интересен. Ты все понял, Резаный?
— Пошли, погуляем.
Громила подошел и попытался обнять ее за плечи. Дарья легко увернулась, немного расплескав суп:
— Ты руки-то ко мне не тяни. Я ведь и ответить могу.
Он улыбнулся небритым лицом:
— Какие мы грозные! Пошли с нами, развлечемся немного в дубняке. Никто и не увидит!
Предложение было настолько недвусмысленным, что Дарья покраснела. Все еще надеясь обойтись без драки, ответила спокойно:
— Отстали бы вы от меня по-хорошему.
Огурец тоненько захихикал и от этого его длинное лицо стало еще длиннее:
— Майору нажалуешься? А его сегодня нет!
Волынцева усмехнулась и незаметно отставила левую ногу назад:
— Да я сроду никому не жаловалась и в дальнейшем не собираюсь!
Резаный крепко ухватил ее за плечи:
— Тогда пошли!
Котелок с горячим супом оказался на голове у подходившего Огурца раньше, чем он успел хоть что-либо сообразить. Дикий вопль ошпаренного отморозка заставил весь лагерь вскочить на ноги и повыскакивать из палаток. Тарелка с гуляшом, как тяжелый диск влепилась в грудь Тихони и тот еле удержался на ногах от удара. Резаный вздрогнул от неожиданности и девушка выскользнула из его лап. Он широко размахнулся:
— Ах, ты, сука! Моего другана бить! Да я…
Договорить он не успел: тяжелый черпак повара опустился ему на макушку. Колобок крикнул:
— Даша, беги к майору!
Он совсем забыл, что командира в лагере нет. Здоровенный кулак развернувшегося Резаного опустился ему на лицо и Федор покатился по земле. От палаток бежали разведчики.
В Дарье взыграла кровь и все ее миролюбие разом исчезло. Перед отморозками теперь находился дикий зверь. Резко развернувшись, она всадила
Доля секунды потребовалась Волынцевой для нового разворота и Тихоня покатился по земле, как сноп, держась руками между ног и визжа, как поросенок. Краем глаза девушка заметила кравшегося к ней Резаного с перекошенной в сторону челюстью и ножом в руке. Она отбросила в сторону рассыпавшиеся волосы. Отморозок сделал выпад — она автоматически ушла в сторону, заставляя противника двигаться за собой. Сделала ложный бросок вправо и он попался на трюк. Кинулся на якобы поскользнувшуюся девушку. Она, словно танцуя, легко ушла влево. В ту же секунду ребро ботинка сокрушило его кисть, выбивая нож и ломая кости. Резаный взвыл дурным голосом и сел на землю, прижимая к себе выгнувшуюся на манер лука руку.
Дарья обернулась к четвертому противнику, готовая встретить его, но Черкес оказался умнее приятелей. Он не кинулся в драку сломя голову с самого начала, решив вначале понаблюдать. Просто встал в сторонке и смотрел, чья возьмет. Когда Даша повернулась к нему, он поднял руки кверху:
— Ну нет! Я пас!
Драка закончилась за пару минут. Разведчики молча окружили импровизированный ринг, глядя на стоявшую в центре девушку с растрепанными волосами, а она настороженно глядела на них. Адреналин кипел в крови, но уже не так бурно. Заметила окровавленное лицо повара, сидевшего на земле и очумело вертевшего головой. Подошла к нему, присела на корточки рядом:
— Спасибо, Федя!
Он попытался улыбнуться, но улыбки не получилось. Колобок жалко сморщился и выплюнул в сторону два зуба:
— Резаный, сволочь, передние зубы выбил! И вся челюсть качается…
Она протянула ему руку и помогла подняться:
— Вставай и умойся! Ты молодец, дал мне секунду на роздых.
Колобок стоял, держась за ее ладонь и гордо оглядывал молчавшую толпу. Его здесь считали трусом, а сейчас его хвалила снайперша. Спустился к реке и принялся умываться. Дарья подняла опрокинутую посуду, с сожалением глядя на разбросанную по земле еду. Вздохнула:
— Пообедала спокойно, называется…
Повар оглянулся:
— Даша, пошли на кухню! Я тебе обед заново положу.
Побитая троица все еще лежала на земле. Тихоня выл не переставая, громко стонал Резаный и только Огурец валялся без движения — он все еще не пришел в сознание. Волынцева взглянула на тела своих бывших противников, затем нехотя попросила молчавших разведчиков:
— Ребята, вы унесите их к хирургу. Ладно?
Ополоснув посуду в реке, отправилась вслед за поваром на кухню. Даша не видела, как мужики переглядывались, молча показывая друг другу поднятый кверху большой палец. Вечером они заключили между собой неписаное соглашение — к снайперу не приставать самим и другим не давать. А еще у Волынцевой появилась кличка «Недотрога». Она какое-то время об этом даже не догадывалась.