Снайпер Шайтан
Шрифт:
Прошла еще неделя. Даша и Шахтер возвращались с задания. Она не знала, что в этот день Борис Васильевич отпустил из госпиталя Тихоню. Отморозок ходил по лагерю необычайно тихий и все удивлялись, куда девался его задиристый нрав. Снайперы столкнулись с ним нос к носу. Он отвернулся, но Волынцева успела заметить сверкнувшие лютой злобой глаза. Она насторожилась и сразу поняла, что нужна подстраховка. Посмотрела на устало шагавшего рядом Николая и решила не втягивать его в это дело.
Всех дружелюбнее к ней относились братья Горяевы, да и она к ним
Поужинав, постучалась в палатку, где они жили и попросила налить чайку. Сашок находился внутри. Она внимательно поглядела мужчине в глаза и чуть кивнула на выход. Он замер, а потом моргнул глазами. Волынцева с кружкой в руках вышла и уселась посреди площадки на камень. Подслушать их разговор здесь никто бы не сумел. Старший Горяев вскоре вышел. Закурил и как бы случайно сел рядом с ней:
— Что случилось?
— Сашок, мне не совсем удобно просить об этом, вы с Мишаней и так много для меня сделали. Но вас я считаю друзьями…
Он усмехнулся:
— Дашка, Дашка! Ребенок ты еще! Говори, чего хочешь?
— Тихоня из госпиталя вышел. Мы с Шахтером с ним столкнулись, когда с задания возвращались. Столько злобы во взгляде я ни разу не видела! Я не боюсь встречи с ними лицом к лицу, ты знаешь, но они могут выстрелить в спину. Шахтера мне не хочется подключать. После целого дня на жаре бдительность притупляется. Вот я и прошу вас — последите за отморозками, пока Артем не вернется.
Он взглянул на нее очень серьезно и кивнул:
— Не проблема! По очереди с брательником следить будем. Если на задание уйдем, ребята надежные есть. Со своей стороны тоже хочу тебя попросить…
Сашок вытащил из нагрудного кармана мятую фотографию и протянул ей:
— Если увидишь вот эту рожу в прицел — убей для нас.
В темноте лица было не разглядеть и Даша спрятала фото во внутренний карман:
— Кто это?
— У нас с Мишаней друг был. Еще в поезде, когда сюда ехали, познакомились. Четыре месяца бок о бок спали. Мы поймали этого гаденыша в горах уже под вечер. Назвался жителем села, где мы тогда стояли. Одет вполне прилично. Оружия при нем мы не обнаружили. Идти по горам зимой трудно, хоть они вокруг и не очень высоки. Решили к своим утром идти, а там выяснить, кого поймали. Остановились переночевать в густом ельнике. Валерка первым на караул встал. Эта сволочь горло ему перерезал и в темноте ушел. Не доглядели мы тот нож или лезвие при обыске. Проснулись от хрипа. Валерка на моих руках умер и я до сих пор его тускнеющий взгляд вижу. Столько крови было…
Оба помолчали. Сашок неожиданно продолжил рассказ:
— Потом по картотеке в милиции Грозного я эту мразь нашел. Мы держали в руках одного из помощников Руслана Гелаева. До сих пор не могу себе простить, что пропустил тот нож при обыске.
Мужчина опустил голову. Даша положила руку ему на плечо и слегка пожала:
— Если увижу, клянусь, что убью! Один будет — доказательство принесу. Обещаю.
Он попросил:
— Ты только понапрасну не рискуй из-за этой сволочи, ладно? Мы с Мишаней тебе и так поверим.
Пара снайперов часто получала задания. Иногда
Нагретой воды после ее мытья оставалось много и она заглядывала в палатку к напарнику, предлагала тому ополоснуться. Колобок не возражал и Шахтер с удовольствием смывал с себя грязь и пот теплой водой. Даша ценила напарника за умение выбрать самый нужный момент для стрельбы, когда боевики уже не ждали нападения с тыла. Николай был терпелив и спокоен. За пять совместных рейдов они крепко сдружились. Волынцева теперь не представляла себе другого напарника.
Впереди всегда шла Даша. У нее появилось чутье на мины и Шахтер безоговорочно доверял ей. Она вглядывалась в землю, а он внимательно оглядывался по сторонам, ничего не упуская из поля зрения.
Шли вторые сутки, как они покинули лагерь в Ведено. Находились в пятнадцати километрах от базы к юго-западу. Стояло раннее утро, а они уже заняли позиции. Даша лежала на вершине, Николай спрятался у подножия горы в густом и колючем кустарнике. Оба снайпера специально выбрались из своего временного пристанища пораньше, чтобы не сбить росу. Вокруг звонко пели птицы. Капельки росы поблескивали под лучами восходящего солнца, как бриллианты.
У самого носа Даши прыгала, попискивая, какая-то серая пичужка, не замечая человека. Девушка лежала в небольшой ложбинке на вершине, со всех сторон прикрытая не высоким каменным бруствером. Место для наблюдения было выбрано просто идеальное: проемы между камней позволяли смотреть во все стороны, не приподнимаясь. Волынцева нарочно пошевелилась и пичуга, испуганно вскрикнув, улетела.
Прошло около пяти часов, как они заняли позицию. Сержант часто оглядывала окрестности в оптический прицел. Вид вокруг был просто изумительный. Синели в легкой дымке вершины гор, покрытые снизу лесом. Солнце начало пригревать. Роса на траве высохла.
Она заметила отряд боевиков в полдень. Человек тридцать бородачей медленно двигались цепочкой в их сторону с юга. Тридцать человек на двоих было слишком много и она решила не открывать огня и не обнаруживать себя. Лежала и молила Бога, что бы боевики прошли мимо. Но молитва видимо не дошла…
Чеченцам гора тоже приглянулась. Отряд неожиданно начал подниматься в гору и до Волынцевой дошло, что они собираются занять господствующую вершину, где лежала она. Даша нашла в оптику Шахтера, тот внимательно смотрел в ее сторону. Девушка знала, что он не выстрелит, пока она не откроет огня и это успокаивало.
Сержант подпустила их на триста метров и ее винтовка заговорила. Трое боевиков упало мертвыми, прежде чем остальные попадали на землю. Для чеченцев нападение сверху оказалось полной неожиданностью. Дарья решила поддразнить их, чтобы поднялись для атаки и крикнула: