Снайпер Шайтан

Рябикина Любовь

За время полета Даша успела познакомиться с женщиной, хотя разговаривать при диком шуме вертолетного двигателя было весьма проблематично. Людмила Николаевна оказалась врачом кардиологом из Ростова. Ее сын два месяца назад погиб в Чечне и теперь она приехала сюда, что бы спасать других мальчишек. Ее исповедь поразила Волынцеву. Стаценко прислушивался к разговору, но ничего не сказал.

МИ-8 зависнув над посадочной площадкой на пару секунд, сел на бетонку, как огромная птица. Летчик выключил двигатель, но лопасти еще какое-то

время продолжали вращаться, с шумом рассекая воздух.

Стаценко легко отодвинул дверцу в сторону и выпрыгнул на бетонку:

— Спасибо, Саня!

Помог выбраться докторше, потом Даше, хотя Волынцева и не нуждалась в этом. Он знал и все же протянул ей руки. Поставил с собой и вдруг спросил:

— Хочешь его увидеть?

Она кивнула, не в силах говорить. Он вздохнул:

— Тогда бежим! Сейчас на БТРе заедем к твоему Артему в Ханкалу. Об обеде придется забыть. Времени мало. Потерпишь?

Даша кивнула. Майор закинул ее вещмешок к себе на плечо и легко побежал к выходу с территории аэропорта. У разбитого здания, ощетинившегося искореженной арматурой, остановился. Из-за бетонного блока показались два парня в запыленных бронежилетах и касках. Майор показал им свои документы, Даша предъявила свои. Стаценко пояснил, заметив их удивленные взгляды:

— Только что прибыла, переодеть не успели.

Проскочив через узкую щель в арматуре, оказались на окраине Грозного. Майор попросил:

— Даша, сними берет и спрячь. Верхнюю пуговицу на куртке застегни, чтобы тельняшки не было видно. Пусть будет нарушение формы одежды, чем пуля в голову. К сожалению, действительность такова — бойцы морской пехоты лакомый кусочек для чеченского снайпера.

Дарья последовала совету. Побежали дальше. Майор часто оглядывался на нее, но девушка бежала ровно и не задыхалась от усталости. Он на бегу спросил:

— Смотрю, ты совсем не запыхалась. Много пришлось бегать?

— Я командир отделения. Постоянно с солдатами занятия проводила, а там без бега никуда. В этом темпе я спокойно могу выдержать десять километров.

— Значит, мне за тебя можно не бояться?

Волынцева удивленно посмотрела на него:

— В каком смысле?

— У меня в отряде большинство контрактников служат, от двадцати пяти до сорока пяти лет. Все разные. Среди них есть в прямом смысле «отмороженные». Им человека убить, как воды напиться. И не важно свой это будет или чеченец. А ты женщина. Поняла?

Даша кивнула:

— Ясно. Через это я в морской пехоте на первом году службы проходила.

Майор немного помолчал:

— Если почувствуешь, что не справишься, говори мне. Стесняться нечего. И еще, в отряде мы друг друга чаще по кличкам зовем. Меня мои архаровцы Дедом зовут. Не обращай внимания, если и тебя не «товарищ сержант» станут называть, а просто «Даша» или кличку дадут. Они на это мастера! И лучше не спорить, только хуже будет.

Редкие прохожие разглядывали Дашу недоуменными взглядами. Их внимание привлекала ее непокрытая голова. Они приближались к развалинам и майор начал осторожно оттирать Волынцеву в сторону от буйных

зарослей бурьяна. Незаметно снял автомат с предохранителя, не сводя глаз с зарослей. Она сразу заметила его маневр, но виду не подала. Приготовилась к обороне, кончиками пальцев прихватив висевший в петельке рукава метательный нож. Тоже посмотрела в сторону зарослей. Спросила:

— Вы как? Знаю, что женились, когда я в интернате училась.

— С женой мы в разводе уже пять лет. Не вынесла она службы моей, дальних гарнизонов да глухомани. Дети с ней живут, в Астрахани. А я один. Уже год, как здесь нахожусь.

— Товарищ майор, а как вас по отчеству?

Он аж остановился, забыв о зарослях:

— Зачем тебе? На правах старой знакомой можешь Юрой звать.

Она возразила:

— Не имею права, особенно при подчиненных.

— Тогда Юрий Григорьевич. Я тут заметил у тебя колодка от медали. За что получила?

Даша махнула рукой:

— Помогла милиции двух опасных преступников задержать. Да там случайно все получилось! Никакой отваги не требовалось. А милиция меня наградила. Глупость! Документы на медаль имеются, можете не беспокоиться.

Они свернули за угол двухэтажного дома с выбитыми окнами. Стаценко вздохнул:

— Жоре я до сих пор не могу простить тот поединок с тобой. Не имел он права драться с ребенком. Если бы он сейчас тебя увидел, да еще и в форме морской пехоты, навряд ли бы рискнул снова связаться.

Оба тихонько рассмеялись на бегу, вспомнив давнюю историю. Майор снова заговорил:

— Здесь, в Грозном, со мной находятся четверо ребят. Они нормальные, без завихрений. К ним тоже можешь смело обращаться в случае чего. Один их них мастер спорта по боксу. Хотя, мастерами тебя не удивить…

Стаценко повернул в переулок. В резной тени огромной шелковицы стоял БТР. Его броня была вся испещрена царапинами и вмятинами. Возле машины никого не было. Юрий постучал по боку машины прикладом автомата и крикнул:

— Кудрявый! Через пару минут выезжаем! Где остальные?

Из верхнего люка показалась вихрастая светловолосая голова с васильковыми глазами. Парень напомнил ей Леля из «Снегурочки» Островского. Она много раз смотрела этот фильм-сказку по телевизору. Он широко улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. Поглядел на Дашу:

— С прибытием! Ребята внутри спят. Сейчас разбужу.

Голова скрылась. Волынцева повернулась к Стаценко:

— Юрий Григорьевич, а винтовку где получать?

Он усмехнулся:

— Я уже получил. Две СВД и целый ящик патронов. Внутри БТРа лежат.

Из заднего люка высунулось заспанное круглое лицо парня. Он вылез по пояс, демонстрируя накачанный загорелый торс и черную майку, замотанную на голове. Потянулся и поздоровался, взглянув на лычки Даши:

— Здравствуйте, товарищ сержант! Меня Даней зовут, но это кликуха. По-настоящему Димкой…

Даня хотел еще что-то добавить и вдруг резко исчез, а на его месте появились сразу две чернявые, очень похожие друг на друга, головы. Один из мужчин был чуть постарше и заговорил первый: