Смерть online
Шрифт:
Холлоран порылся в памяти, восстанавливая прошедший вечер. Они доели Ральфа, он звонил доктору в Атланту, потом начали выпивать по-настоящему…
Наконец Майкл нащупал выключатель настольной лампы, нажал и чуть не завопил. Теперь действительно ослеп.
– Нет. Мы отдыхали.
– Разумно. Слушай, Майки, долго ты собираешься держать церковь под дурацким наблюдением? Твой помощник с понедельника торчит на стоянке.
– Простая предосторожность.
– Это мешает делу.
Майкл пытался сглотнуть, а в горле словно застрял шерстяной клубок. Будем надеяться, он вчера не вылизывал
– Поэтому вы в пять утра мне звоните? Сообщить, что из-за меня сокращаются ваши доходы?
– Нет. Я же сказал, зову тебя на мессу.
– Я не приду на мессу. До свидания.
– Я кое-что нашел.
Холлоран снова прижал трубку к уху.
– Что вы говорите?
– Эта штука была в сборнике гимнов, который лежал на скамье в двух рядах позади Клейнфельдтов. Собственно, была засунута в дырку между обложкой и переплетом, где старый клей высох, понятно? Никто никогда не нашел бы, если б я не уронил книжку, поэтому не обязательно расстреливать людей, которые старательно искали…
Холлоран проснулся окончательно.
– Какая штука? Что вы нашли, отец?
– Ох. Разве я не сказал? Ну, гильзу, если не ошибаюсь, а поскольку в церкви давненько не стреляли по мишеням, подумал, что она имеет отношение к убийствам.
– Вы ее не трогали, правда?
– Конечно, – фыркнул отец Ньюберри, гордясь своим знакомством с полицейскими процедурами, подобно каждому американцу, который смотрит телевизор. – Лежит на полу, где упала, но, разумеется, через час начнут приходить верующие, скорей всего, прокатят по всему полу…
Холлоран пустился бегом, по крайней мере, фигурально. На самом деле с преувеличенной осторожностью зашаркал ногами по спальне, стараясь не трясти головой.
– Никого к ней не подпускайте, отец. Я сейчас же приеду.
Было слышно по голосу, что старый гад широко ухмыляется.
– Хорошо. Как раз к мессе успеешь.
Когда Майкл плелся по коридору к ванной, из нее вышел Бонар. Одетый, выбритый, определенно полный энтузиазма и сил.
– Душ в полном твоем распоряжении, приятель. Кофе тоже. Вид у тебя, как будто ты из преисподней, старик. Не надо бы столько пить.
Холлоран мрачно взглянул на него налитыми кровью глазами:
– А ты кто такой?
Бонар усмехнулся:
– Олицетворение прелести по сравнению с тобой, дружище. Кто звонил в безбожно ранний час?
– Безбожный священник, – пробормотал Холлоран и слегка просветлел. – Нашел гильзу в церкви. Руками не трогал. А поскольку ты встал и оделся…
– Бегу. Встретимся у тебя в кабинете попозже.
Холлоран улыбнулся, вставая под душ. В конце концов, его не будет на мессе.
24
Грейс стояла в своей гостиной, с улыбкой глядя сверху вниз на три темных сопящих комка на полу. Пушистый комок почуял присутствие хозяйки, взглянул на нее с импровизированной подушки, которой служила нога Харлея. Видно, Харлей обладает способностью прогнать демонов с пола, просто лежа на нем, поэтому Чарли себя чувствовал в полнейшей безопасности. Хорошо знакомое ощущение.
Вчера она вызвала Харлея по чисто инстинктивному побуждению, считая его идеальным лекарством от нахлынувшего смертельного страха.
– Чарли, – шепнула Грейс, похлопывая себя по ноге, подзывая его. Пес с трудом поднялся, тихонько проследовал за ней на кухню. Она встала на колени, погладила его по голове, полезла в темный шкаф за мешком с сухим собачьим кормом и особым сортом кофе «Джамайка блу», который всегда держит под рукой для Родраннера. – Хороший мальчик, – сказала она. – Ничего. Я не ревную.
Чарли в ответ завилял хвостом.
Корм нашелся, а поиски кофе на ощупь закончились неудачей, поэтому она щелкнула выключателем на стене, включив мягкий, приглушенный верхний свет, надеясь не разбудить Харлея и Родраннера. Когда сумерки раннего утра рассеялись, моментально отыскала кофе, заметив выстроившиеся в ряд на столе пустые бутылки из-под бордо. Почти забытая пульсирующая головная боль мигом самостоятельно возобновилась, поэтому к утренней порции витаминов Грейс добавила две таблетки аспирина.
Наливая в кофейник воду из бутылки, стоявшей в холодильнике, заметила, как крупный комок зашевелился, и сонный голос Харлея прохрипел:
– Надеюсь, ты кофе завариваешь.
– В большом количестве и очень крепкий, – прошептала в ответ Грейс.
Харлей перевернулся со стоном, натянул на голову одеяло.
Над головой послышался скрип деревянного пола запасной верхней спальни. Через несколько минут на лестничной площадке появилась Энни в полном макияже, в огненно-оранжевом шерстяном костюме девятого размера со скандально короткой юбкой, держа в одной руке туфли на шпильках того же тыквенного оттенка, а другой драматически волоча черную пелерину, отороченную перьями марабу и расшитую сверкавшими черными блестками. Если б на Хеллоуин выбирали царицу бала, ею безусловно стала бы Энни Белински.
Грейс одобрительно выставила поднятый большой палец:
– Настоящий праздничный наряд.
Обе обнялись со смехом, а Чарли кружил между ними, предлагая начисто вылизать руку Энни. Та присела, взъерошила собачью шерсть.
– Привет, Чарли! Предатель, удрал от меня среди ночи! Знаешь, какой удар по самолюбию девушки?
Радостно прося прощения, Чарли лизнул ее в шею и снова вернулся к важному делу, хрустя сухим кормом.
– Известно тебе, Грейс, что твой пес потаскун? Эй, а эти чурбаны до сих пор дрыхнут? – спросила она, заглядывая в гостиную.
Грейс кивнула, прижала к губам палец и сморщилась, когда Энни хитро улыбнулась, пропев во весь голос:
– Восстаньте, просияйте, балбесы!
После короткой паузы Харлей крикнул в ответ:
– Энни, ты покойница!
Вместо того чтобы броситься в укрытие и свернуться в углу при громком восклицании, Чарли поднял голову и игриво залаял. Грейс не перестает удивляться, что пес, который патологически боится почти всего, идеально ладит с этими людьми, нисколько не пугаясь их криков.