Смерть online
Шрифт:
Родраннер посмотрел на часы.
– Жутко не хочется разбивать компанию, но через пару часов надо быть в управлении и давать показания копам. Обсудим это чертово электронное сообщение. Кто-нибудь к нему серьезно относится или можно его просто выкинуть?
– Это ты нам скажи, – предложила Грейс. – Всю ночь пытался его проследить.
Родраннер пожал плечами:
– Так и не пробился сквозь первую стену защиты. Ее ставил настоящий ас, кто б он ни был. Продолжаю работать.
Харлей потянулся за кофейником, принялся наполнять кружки.
– Может,
Энни иронично насупилась:
– Мило. Глядите, детки, какой ослиной задницей был ваш дедушка. Что скажешь?
– Ненормальных кругом полно, – заключил Харлей. – Только хочется знать, почему он послал сообщение одной Грейс, а не на адрес «Манкиренч», не кому-то из нас?
– Подумаем, – кивнула Грейс. – Если чокнутый хочет кого-нибудь испугать, то какой адрес выберет? Не «Харлей Дэвидсон», не «Родраннер» и точно не «Секс-Бомба».
Энни с невинным видом уставилась в потолок.
– Нет, он пошлет сообщение мне. На адрес «ГрейсМ». Звучит вполне здраво.
– Ладно, пускай я никчемный психолог, – согласился Харлей. – Только, может быть, сообщение поступило от киллера, а может быть, от безвредного чокнутого игрока. Подстрахуемся – будем считать, что от киллера. Тогда встает другой вопрос.
– Какой? – спросила Энни, шлепнув по его руке, потянувшейся за очередным пончиком. – Это мой, дружочек.
Харлей уступил последний пончик пекарю.
– Никто не считает, что все это вообще просто редкостное совпадение? Я имею в виду, сколько шансов, что такое дважды случится в жизни одних и тех же пяти человек?
Родраннер нахмурился, крутя в руках салфетку:
– Побегу за лотерейным билетом.
– Вот и я говорю.
– Это совсем другое дело, – сурово объявила Энни. – Просто какая-то задница в игру играет.
– И я тоже так думал, – кивнул Харлей. – Мы все так думали. Но после этого сообщения дело приобретает личный оттенок, и мне надо подумать. – Он замешкался в нерешительности и посмотрел на Грейс. – Вдруг это он?
Грейс сохраняла абсолютно каменное выражение лица, которое отлично освоила за долгие годы, но никого из сидевших за столом оно не обмануло.
Родраннер взглянул на нее, понял, что творится в душе, и яростно замотал головой:
– Быть такого не может. Ему нас и за миллион лет не найти. Мы об этом позаботились. Просто серийный убийца увидел заманчивую идею, довел ее до крайности. Он игрок, для него это самое главное.
– Надеюсь, приятель, – проворчал Харлей.
Секунду все сидели так тихо, что звоночек в кабинете Грейс, извещающий о поступлении сообщения по электронной почте, прозвучал как удар грома.
– О
Родраннер поднялся, не говоря ни слова, прошел в кабинет, потом вышел, сильно побледнев.
– Новое сообщение, – проговорил он дрожащим голосом. – Не знаю, от киллера или нет, но по некоторым деталям похоже на то.
25
Когда в семь утра в среду зазвонил будильник, Магоцци показалось, что он спал часа два, если можно назвать это сном. Главным образом ворочался с боку на бок в полудремоте, комкая простыни ногами, и даже того бы не вышло, если бы прежде не принял двойную порцию скотча.
Но и при комбинированном действии успокоительных – выпивки и усталости – мозги продолжали работать на сверхскоростях, истязая его повторяющимися потоками данных, идей, мрачными образами мертвецов, оживавшими в ужасные минуты в черно-белых снах. В мысленном театре на сцену постоянно выходила приглашенная звезда Грейс Макбрайд. Лица не было видно, просто чувствовалось присутствие рассерженного призрака, маячившего на границе подсознания.
Уйдя от нее вчера вечером, он вернулся на пароход. Завершив там дела, направился вместе с Джино на юг к «Молл оф Америка». Там они битый час кружили по пустым стоянкам, потом вернулись в офис, прикидывали расписание дежурств и состав нарядов.
Похоже, во всем управлении у них не осталось ни единого доброжелателя. Далеко за полночь обзвонили более ста человек, связывая цепочки воедино, потом звякнули шефу, который наверняка звякнул мэру, губернатору, еще бог знает кому. Вряд ли в ту ночь где-нибудь в пригороде у кого-нибудь из высокопоставленных граждан не звонил телефон.
Магоцци принял душ, оделся в отупляющем густом тумане, спустился вниз, где термометр за кухонным окном показывал минус. Для верности дважды взглянул на него, нацепил куртку на спинку стула, застегнул рубашку, подтянул галстук и впервые за несколько месяцев начал готовить полноценный завтрак, заключив, что при такой температуре овсяные хлопья с сушеными фруктами были бы самоубийством. Необходимы калории.
Бросил на одну сковородку кусок бекона, на другую вылил смертельную смесь из яиц со сметаной, сунул в тостер два куска хлеба.
Поздно по вечерам и в холодные утра неизменно одолевает тоска по Хитер. Ну, не конкретно по Хитер, а по самой идее супружеской жизни. Приходишь домой, где движется другое теплое тело, сочувственно слушает, понимающе молчит.
– Заведи себе собаку, – посоветовала она, выложив перед ним судебные повестки после того, как перечислила неимоверное число мужчин, с которыми за последний год встречалась в чем мать родила.
Не один месяц он горько проклинал себя за глупость, горевал по семье, которой никогда не имел, мучительно переживал жесточайший удар по самолюбию и мужскому достоинству – какой уважающий себя итальянец с горячей кровью способен ужиться с собой, претерпев унижение от предположительно хладнокровной шведки?