«СМЕРШ»: операции и исполнители
Шрифт:
Вновь прибывших сопроводили на кухню, там хорошо накормили и напоили, затем уложили отдыхать. Никто из прибывших не мог и предположить, что в чай была введена большая доза снотворного… Через пять часов парашютисты проснулись уже пленниками…
Группа имела при себе фиктивные документы военного образца, два миллиона рублей, ручной пулемет, двенадцать автоматов, взрывчатку, походную типографию, небольшой ротатор и большое количество антисоветской литературы.
Поскольку группу Никулина посылали на связь с «Десантом» без предупреждения Хлудова о том, что она будет действовать по поручению агитационных структур Главного управления имперской безопасности, советская контрразведка
Была передана радиограмма:
«Старшему брату. Сегодня утром на наши посты вышла группа военных. Не зная пароля, они вступили в перестрелку с нами. В результате пять человек погибли, двоих ранили и пятерых захватили. У нас убиты: Зеленин и Иванцов, ранены: Чехонин и Савин. Пленные утверждают, что ищут какой-то партизанский отряд. Послал их 12 декабря из Кракова Кузнецов. Командир группы Никулин. У них есть радиостанция, радист ранен. Срочно прошу, по возможности, прояснить ситуацию. Мы теперь все наготове. Если будет еще что-то подозрительное, перейдем в запасной лагерь. Привет. Михаил».
Ответ не замедлил прийти:
«Михаилу. Группа Никулина действительно из Кракова, как и вы. Проверьте их еще раз. Командир группы «Никулин» — Попов Александр. Численность группы двенадцать человек. Радиосвязь трофейной радиостанцией не устанавливайте, батареи можно использовать. Когда прийти с грузом? Отвечайте немедленно. Группу Никулина включите в ваш отряд как равноправных членов. Привет всем. Старший брат».
Спустя две недели советские контрразведчики, проводившие игру, стали муссировать в радиограммах наличие противоречий между руководителями групп. От имени Хлудова сообщили, в частности:
«Старшему брату. Прибывшие пропагандисты доверия не внушают, ведут пропаганду за Россию без немцев, что отрицательно влияет на сплоченность и боевой дух отряда. Дайте указание, как поступить. Михаил».
Тем самым преследовались все те же цели: вызвать на территорию Советского Союза особо доверенных агентов германской разведки или официальных сотрудников Главного управления имперской безопасности, способных уладить конфликт и возглавить руководство отрядом. В январе 1945 года была получена ответная радиограмма:
«Михаилу. Через некоторое время пришлем несколько дельных пропагандистов. Привет всем. Старший брат».
Но осуществить присылку новых пропагандистов немцы так и не смогли: создавшаяся на фронте обстановка вынудила их изменить свои намерения…
8 марта 1944 года в районе Клинцов Брянской области немцы сбросили разведывательно-диверсионную группу в составе девяти агентов, получивших задание обследовать лесные массивы в районе Клинцы — Унеча — Сураж — Мглин с целью выявления дезертиров из Красной Армии, окруженцев и создания из них «партизанского» отряда для действия в советском тылу. После приземления агенты трижды пытались установить связь с немецким разведывательным центром, но слабая слышимость не позволяла им сделать это. 11 марта 1944 года они были замечены жителями деревни Дубровка, которые сообщили о подозрительных личностях в НКВД. Почти пять дней группу преследовали отряды милиции, спецназа, воинских частей местного гарнизона. Загнанные в болото, диверсанты дали бой преследователям.
Группу возглавлял Николай Грищенко, бывший военнослужащий Красной Армии, плененный немцами в сентябре 1941 года. Находясь в лагере для военнопленных, он был завербован германской разведкой и направлен в Борисовскую разведывательную школу. После ее окончания Грищенко дважды успешно выполнял разведывательно-диверсионные задания в распоряжении частей Красной Армии, за что немцы наградили его четырьмя медалями «За храбрость» и присвоили звание фельдфебеля вермахта.
Включение изъятой у диверсантов радиостанции в игру представляло для органов советской контрразведки несомненный интерес. Это давало возможность провести ряд операций против германской разведки. При допросе радиста выяснилось, что группа получила указание установить радиосвязь в течение первых пяти дней после приземления. Поскольку этот срок прошел, было решено до 26 марта 1944 года никаких радиограмм не передавать, а создать видимость невозможности установления нормальной связи. Радист ежедневно выходил в эфир, вызывал центр, но сам заявлял, что ответа не слышит. Таким путем удалось убедить противника, что причиной отсутствия связи-были технические неисправности.
29 марта немецкий разведывательный центр посоветовал:
«Кондрату. У приемника смените лампы, проверьте анодные батареи, обратную связь поверните за точку генерации. Борисов».
Продолжая ссылаться на плохую слышимость, советские контрразведчики заставили противника несколько дней передавать эту радиограмму и только после неоднократных повторений с «большим трудом» приняли ее. В ответ на сообщение о выполнении указанных советов немецкий радиоцентр сообщил:
«Кондрату. За настойчивость в работе выражаю радисту особую благодарность. Лампы пришлем с грузом. Борисов».
После установления связи сообщили об «активной работе» агентов по вовлечению в свою группу скрывавшихся в лесу дезертиров и бывших полицейских. Противник предложил агентам использовать завербованных для установления связи с оставшимися в лесах так называемыми «партизанскими группами «Русской освободительной армии», которые должны были приступить к активным действиям по выполнению заданий немецкого командования:
«Кондрату. Поздравляем с пополнением группы преданными людьми. Используйте их для возобновления связи с национальными партизанскими группами. Борисов».
Советская контрразведка решила использовать создавшуюся обстановку для вызова подготовленных инструкторов:
«Борисову. Пополнение использую, но с людьми надо провести занятия, пришлите грамотных и надежных инструкторов. Требуются обмундирование, документы, оружие, продукты. Жоем. Кондрат».
Легенда оказалась очень удачной: только в апреле 1944 года противник три раза сбрасывал различные грузы.
В первый рейс, 5 апреля, самолет доставил три тюка с оружием, обмундированием и продуктами. Кроме того, в посылке находилась запасная коротковолновая радиостанция и личное письмо сотрудника германской разведки лейтенанта Стефана. Во второй рейс, 17 апреля, были сброшены четыре тюка с таким же грузом.
В третий рейс, 20 апреля, немецкий самолет доставил двух курьеров, Дорофеева и Карпова, окончивших специальные курсы разведчиков в городе Борисове.