«СМЕРШ»: операции и исполнители

Телицын Вадим Леонидович

В подтверждение того, что мы действительно те, за кого себя выдаем, я могу назвать всех, кого знаю, а именно: подполковника Арнольда, где совместно с подполковником Зальпиусом писал письма для группы Хлудова и Каменева (радиоигра «Десант» — В. Т.). По Стрелкау я знаю Огнева, проводившего у нас занятия в Кирхдорфе, унтер-офицера Разанецкого, лейтенанта Боргина, капитана Павлова, Каюкова и других. О том, каким путем надо сообщить о нашем прибытии к вам, подполковник Зальпиус ничего не сказал».

24 декабря 1944 года в лагерь прибыли автомашины, чтобы перевезти парашютистов и груз в Минск. Задержанных предупредили,

что Николаев из-за срочной работы сам явиться в лагерь не может, а прислал автомашины и требует перебазировать весь лагерь к нему. И только во внутреннем дворе минской тюрьмы агенты узнали, что они арестованы органами советской контрразведки…

* * *

9 июля 1944 года германская разведка забросила на территорию Чиатурского и Амбролаурского районов Грузинской ССР диверсионную группу, состоящую из грузин. Прошедшие специальную подготовку в разведывательном органе «Цеппелин», они должны были, наряду со сбором разведывательных сведений в советском тылу, осуществить ряд диверсий на предприятиях оборонного комплекса.

Но первоочередной задачей группы было проникнуть в район Тбилиси, осесть там и развернуть работу по привлечению на свою сторону националистически настроенных лиц из числа местных жителей.

Прикомандированные к «Цеппелину» грузинские эмигранты рекомендовали руководителю группы Жоржу связаться в Тбилиси с одним из профессоров медицины. На его помощь агенты могли рассчитывать, потому что он в прошлом сочувствовал антисоветски настроенным кругам.

Попытки установить контакты с профессором привели к плачевным результатам. Все дело в том, что за домом профессора уже давно следили, и смер-шевцам не представляло никакой трудности выследить всю группу.

При задержании один диверсант был убит, двое ранены.

Включение радиостанции этой группы в игру позволяло вызывать на советскую сторону опытных агентов и эмиссаров германской разведки из числа грузинских эмигрантов.

В первой радиограмме сообщалось, что в результате диверсионной операции двое из группы ранены, один погиб. Это сообщение, во-первых, оправдывало пятнадцатидневное молчание, во-вторых, давало возможность просить о помощи. В ответной радиограмме германский разведцентр сам спросил о том, какая помощь нужна группе. Ответив, что желательна помощь людьми, смершевцы сообщили о намерении агентов добраться до Тбилиси, установить связь с профессором и воспользоваться его действием в устройстве на лечение раненых членов группы. К тому времени советским контрразведчикам стало известно, что профессор лояльно относится к Советской власти. Чтобы окончательно убедиться в этом, решили послать к нему старшего группы, Жоржа. Последний был тщательнейшим образом проинструктирован. В результате проверки удалось выяснить, что профессора можно с полной уверенностью использовать в радиоигре. После этого в германский разведцентр радировали, что агенты установили связь с профессором и заручились его поддержкой в устройстве членов группы на жительство. Положительную реакцию на это сообщение подтвердили перехваченные и расшифрованные радиотелеграммы, которыми обменялись отдел «Цеппелина» Цет-6, возглавлявший разведывательную и подрывную работу против Советского Союза по линии СД, и его южная команда «Цет-зюйд».

Из Ф… в Берлин:

«Согласно донесению Веры от 30 июля видно, что Сидоров прибыл в Тифлис. Поэтому вполне возможно, что Вера в деле, а теперь следует согласно плану. Пятнадцатидневное молчание Веры на сегодняшний день объяснилось. Ежедневно она занята добыванием информации».

Из Берлина:

«Относительно вашего № 50 от 17. 08. 1944 г.

Конечно,

имеется возможность снабжения Веры-1 путем использования группы Веры-2. Один или два самолета прибудут для этой цели, по-видимому, на этой неделе. Подробности известны доктору Редеру. Оберштурмбаннфюрер Грейфе».

Чтобы «подтолкнуть» противника ускорить присылку помощи, было сообщено об «утере» агентами при приземлении второй рации, рации Сидорова, и запасного комплекта батарей. Немецкий разведорган дал следующее указание:

«Вере. Берегите батареи. Шлем вам пополнение. О дне и часе сообщим. Грот».

Встреча с прибивающими агентами должна была состояться в Тбилиси, в доме профессора. В целях конспирации агенты должны были явиться туда в часы приема больных.

26 августа 1943 года противник передал:

«Вере. На следующей неделе пришлем пополнение. Люди имеют указание обратиться к профессору с паролем «Сулико». Сообщите об этом ему. Шлем продовольствие, деньги и батареи для рации. Привет. Грот».

Через пять дней противник сбросил с самолета шесть человек. Все участники группы оказались бывшими военнослужащими Красной Армии, в разное время попавшими в плен. Они имели задание доставить профессору для группы Жоржа деньги, рацию и батареи, после чего самостоятельно заняться шпионской и иной подрывной деятельностью в Грузии. От эмигрантов Картвелишвили и Вачнадзе группа получила имена и адреса людей, на которых, как считала грузинская эмиграция, можно опереться.

Руководитель группы Борис получил от эмигранта Вачнадзе явку к одному из бывших участников Гражданской войны (на стороне Белого движения) Чолокаеву, который в настоящее время проживал в селе Матани Телавского района Грузинской ССР.

Агенты были снабжены фиктивными документами гражданского образца, шестью пистолетами, тремя автоматами, двумя винтовками, портативной коротковолновой радиостанцией, 300 тысячами рублей и различными предметами первой необходимости. Кроме того, они получили от немецких разведчиков пакет, предназначенный для передачи Жоржу, в котором находилось четыреста тысяч рублей, батареи для радиостанции и письменная инструкция.

Задержать парашютистов не представляло труда: троих — на квартире у профессора, троих — на явке у Чолокаева.

В результате тщательного анализа показаний задержанных, а также материалов радиоперехвата был сделан вывод, что радиостанции верят. Включение в игру новой рации, переданной группе Бориса, могло бы больше заинтересовать противника перспективной работой агентов. Однако осуществить это не представлялось возможным, так как шифр, код и установочные данные по радиосвязи были в последний момент разведчиками уничтожены. Поэтому советские контрразведчики приняли решение включить группу Бориса в радиоигру, осуществляя связь с противником через профессора с помощью рации Жоржа. Однако необходимо было предпринять хитроумную комбинацию, цель которой — легализация группы Бориса.

16 и 19 сентября 1944 года в немецкий разведцентр от имени Жоржа были переданы следующие радиограммы:

«Гроту. Письма, батареи, деньги, оставленные кем-то 5 сентября у профессора, мне передали позавчера. Спасибо. Письма он прочитал. Принял хорошо. Поцеловал и сказал, что Федю, Фердинанда, он знает. Кто такой Фердинанд? Вера»;

«Гроту. 9 сентября профессор в почтовом ящике на двери нашел письмо для передачи вам. Передаю. Веру-3 вместо Ворчало сбросили в лесах, горах Башкичети. Радиста нашли мертвым, похоронили. Как быть? Кто Вера-3? Кто оставил письмо — не знаю. Что делать? Вера».